— I'm glad to see you, — сказал Алекс.
— I'm glad… — автоматически начала было отвечать опешившая Влада, но быстро исправилась. — А я прямо-таки вся валяюсь!
— Я за тобой приехал.
— Под венец, что ли, собрался меня вести?
— Ну, не так резко. У меня вечеринка сегодня намечается, и я очень хотел бы, чтобы ты на нее пришла.
— Вечеринка — по какому поводу? Очередная публикация в газете?
Краем глаза Влада заметила восхищенно-завистливые взгляды одноклассниц. А Томка Виноградова — та и вовсе, встав у соседнего окна, смотрела якобы на школьный двор, а на самом деле ловила каждое слово.
— Публикации — это уже не повод, их у меня много, — изо всех сил делая вид, что это его совершенно не греет, похвастался Алекс. — Мои предки уехали за бугор, на целый месяц. Вот это я и хочу отметить.
— Достойный повод. Но у меня еще два урока сегодня.
— Пропусти их.
— Не могу. Я уже почти две недели пропустила, и справки никакой нет.
— Ты что, не знаешь, как это делается? — удивился Алекс. — Идешь к своему участковому врачу с бутылкой коньяка и коробкой конфет туда — и со справкой в кармане обратно. Тебе же справка нужна, не больничный! На это даже конфет одних хватит!
— Спасибо за совет, я им воспользуюсь.
— Так что, поехали?
— Вечеринка — это ведь от слова «вечер»?
— Да, но… Я надеялся, ты поможешь мне приготовить бутерброды. На правах хозяйки дома, так сказать.
Влада посмотрела Алексу прямо в глаза, улыбнулась — и он отвел взгляд.
Все понятно: он хотел трахнуть ее вначале до того, как придут гости, а потом после.
— Боюсь, бутерброды тебе придется готовить самому. Но, если хочешь, заезжай за мной ближе к вечеру. Ты на машине?
— Ага! Вон стоит! — показал Алекс на ультрамариновую иномарку, смотревшуюся на школьном дворе словно летающая тарелка на сельском аэродроме. Вокруг машины суетились младшеклассники.
— Еще пять минут — и твоя тачка останется без бамперов и прочих выступающих частей.
— Я готов пожертвовать ими, чтобы лишние пять минут полюбоваться другими выступающими частями, — улыбнулся Алекс, откровенно рассматривая Владину грудь.
— Наша классная запрещает девочкам носить блузки с глубоким вырезом.
— Но для вечеринки, надеюсь, у тебя найдется такая?
— В крайнем случае дашь мне ножницы.
Прозвенел звонок.
— Я приеду к тебе домой в пять, хорошо?
— Позвони по телефону и жди во дворе, я выйду.
«Или не выйду», — добавила мысленно Влада, входя в класс. Она разговаривала с Алексом, словно заводная кукла, не испытывая ни малейших эмоций. И такой же заводной куклой представлялся ей Алекс — красивой фарфоровой куклой, двигающейся и говорящей. И эта кукла приехала за нею в начале шестого на сверкающем никелем и краской новеньком «форде». И Влада, надев под безрукавку-болеро блузку с вырезом почти до талии, села в эту машину, показавшуюся ей тоже игрушечной, ненастоящей.
Перед самым приездом Алекса позвонил Стас. Он звонил каждый день. Влада теперь к телефону не подходила, а мать, поинтересовавшись, кто спрашивает ее дочь, вежливо отвечала, что Влады нет дома. «Спасибо, я позвоню завтра», — каждый раз отвечал Стас. «Скажи ему, чтобы больше не звонил», — попросила вчера Влада маму. «Завтра ты можешь передумать, — улыбнулась мать так, как только она умеет, одними краешками губ, и добавила: — Не волнуйся, мне не трудно ему отвечать. К тому же у твоего Стаса очень приятный голос, ты не замечала?»