Мать видела, что Влада вернулась после почти полутора недель, проведенных с писателем, сама не своя, и терпеливо — вместе со Стасом — ждала, пока ее нежно любимая дочь забудет негодяя (конечно же!) писателя и вспомнит о Стасе. Бедная мамочка! Если бы она знала, отчего на самом деле как потерянная ходит ее дочь, отчего просыпается среди ночи вся в слезах…
Кроме Алекса и Влады, в вечеринке участвовали еще три — тоже игрушечные — пары. По числу комнат в квартире, равнодушно отметила Влада. Только одна из девушек могла бы посостязаться с нею за звание королевы красоты этой вечеринки.
— Do you speak English? — спросила она Владу тотчас после взаимного представления.
— Только во сне, — машинально ответила Влада, и все три девушки моментально ее возненавидели. Зато парни — студенты журфака — наперебой говорили ей комплименты и приглашали танцевать.
Алекс пыжился от гордости.
Вначале пили коньяк и шампанское, закусывая бутербродами с икрой, красной рыбой и более затейливыми, со шпротами, лимоном и зеленью, потом танцевали, а когда окончательно стемнело, Алекс включил видак.
— Фильма называется «Обнаженная с пистолетом», — торжественно объявил он. — Лицензионная кассета, единственный экземпляр в Москве!
Разместились попарно — кто на диване, кто в креслах, кто на полу, на вновь расстеленном после танцев ковре с длинным пушистым ворсом.
Фильма оказалась порнушкой, однако незаурядной, сделанной не только профессионально, но и почти талантливо. Наверное, поэтому уже через полчаса никто, кроме Влады, не смотрел на экран. Вначале руки Алекса, а потом и губы давно уже хозяйничали под блузкой Влады, благо вырез был глубокий, а тонкий кружевной лифчик почти не мешал. Влада чувствовала, как наливаются желанием груди и твердеют соски, как ее тело откликается на все более настойчивые ласки Алекса — и оставалась совершенно равнодушной и к нему, и к собственному телу. Она словно бы смотрела на себя — чужую, незнакомую — со стороны, точно так же, как смотрела на других девушек, находившихся в гостиной. И даже если бы Алекс начал трахать ее сейчас прямо здесь, на глазах у всех, — она, пожалуй, и за этим наблюдала бы с брезгливым любопытством. Но Жанна, девушка с осиной талией и платиновыми волосами, в расстегнутой до пояса блузке и сбитой набок юбке, вдруг поднялась и громко спросила:
— Во сколько девушка из хорошей семьи должна ложиться спать?
— В восемь часов вечера, — тут же откликнулся ее партнер, уже успевший снять рубашку.
— Потому что в одиннадцать она должна быть дома, — закончила Жанна. И, плотно прижимаясь к своему парню, вышла из гостиной.
— Ребята, только аккуратнее. Чтобы никаких следов! — крикнул им вслед Алекс. Тотчас гостиную покинула еще одна пара.
— Идем и мы, — жарко зашептал Алекс в ухо Владе. — В мою комнату.
Но Влада, ничего не отвечая, не двигалась с места. Она не была способна ни на малейшее усилие — ни физическое, ни душевное. И тогда из гостиной ушла последняя пара, а Алекс, легко подняв на руки, перенес Владу на диван. Поверх покрывала была брошена непонятно кем и когда простыня. Влада обнаружила вдруг, что на ней нет уже ни безрукавки-болеро, ни блузки и что Алекс, поворачивая ее, словно куклу, стягивает с бедер юбку. Последний бастион — узкие кружевные трусики — она тоже отдала без боя. Только спросила:
— У тебя презервативы есть или мне свои достать?
— Есть, — огорчился Алекс, но повиновался. Она почувствовала, как он властно и уверенно овладевает ею, как меняет темы, что-то ласково шепчет на ухо… Запах мужского пота показался Владе резким и неприятным. Алекс долго ждал, пока она начнет отвечать на его движения, хоть как-то реагировать на них, и наконец не выдержал. Но даже заключительные конвульсии его красивого, с рельефными мускулами, тела не вызвали во Владе никаких эмоций, кроме желания поскорее из-под этого тела выбраться.
— Тебе со мной… неинтересно? — спросил раздосадованный Алекс, когда Влада начала молча одеваться.
— Совершенно, — бездушно произнесла Влада первое слово, пришедшее ей в голову.
— Почему? — не понимал Алекс. — Говорят, в постели я очень хорош.
— Наверное. Но ты пока еще — маленький мальчик, пытающийся играть во взрослые игры. Ты не знаешь, что такое кровь, а значит, не можешь знать, что такое любовь, — ответила Влада опять-таки почти автоматически, почти не осознавая слова, которые произносила.