Черт. Была не была.
― Хорошо, ― я перешагиваю низкий бордюр и сажусь на задние сидения автомобиля.
― Куда тебе? ― Жаров кратко смотрит на меня через прямоугольное зеркальце и вливается в маршрутную полосу.
― В «Хамовники».
В отражении замечаю, как его брови взлетают вверх.
― Что ж… Нам в одну сторону.
Глава 4
ВЛАДА
― Ты местная?
Как это странно. У нас общий ребенок, а он спрашивает, местная ли я.
Я не настроена на беседу, тем более дружескую, тем более с Жаровым. Но он не оставляет попыток нагромоздить меня незамысловатыми вопросами, приклеив взор к зеркальцу заднего вида вместо того, чтобы внимательно следить за дорогой.
Сейчас мы стоим в небольшой пробке, так что у него появляется отличная возможность глазеть на меня беспрепятственно.
― Это вас не касается, ― с нервозностью отзываюсь, постукивая пальцами по подарочной коробке, которую прижимаю к плотно сведенным коленям. Жалею, что нарядилась в платье.
― Мы же на «ты» перешли.
― Вы ― да, я ― нет.
― Я совсем тебя не интересую?
― У меня есть молодой человек.
Он точно склеротик.
― Я могу быть убедительным, ― ласково предостерегает Паша.
― Ваше хобби ― лезть в чужие семьи? ― цинично комментирую я его наглость.
Он со спокойной улыбкой пожимает плечами.
― Ненавижу уступать.
― Со мной этот фокус не сработает. Я люблю своего парня, и мы в скором времени поженимся.
Уже говорю лишнее. Чуть о Лере не обмолвилась. Да и перед кем разоряюсь на объяснения с предательской дрожью в голосе? Перед Жаровым?
― Прости, если тебе показалось, будто я фокусничаю, ― уверенно справляясь с рулем одной рукой, докучливый шатен перестраивается на другую полосу. ― Мой интерес к тебе происходит из самых глубин души, клянусь.
Я незаметно закатываю глаза.
Через пару минут мы вновь останавливаемся на светофоре.
― Ты куришь? ― прилетает очередной вопрос.
― Нет.
Был период в моей жизни, когда я злоупотребляла втайне от дочки и мамы. Избавилась от вредной привычки два года назад благодаря назиданиям Миши. Он на протяжении долгих месяцев читал лекции о вреде никотина для здоровья и состояния зубов. В конце концов, наслушавшись рассказов о рыхлых воспаленных деснах и зубном камне, я отказалась от пагубного пристрастия.
― Не против, если я подымлю?
― Это ваша машина. Делайте, что хотите.
Задумчиво постучав пальцами по рулю, он вздыхает.
― Ладно. Не буду.
Тянется к бардачку и вынимает пачку мятных жвачек. Закидывает пару штук в рот.
― Куда конкретно тебе надо в Хамовниках?
― Курсовой переулок.
― Шутишь?
― Вовсе нет.
― Хорошо. Это немного странно.
― Что именно?
― Я еду по тому же адресу.
Я щурю глаза, обмозговывая безумный вариант, предполагающий, что Жаров все-таки маньяк. Однако на смену этой мысли приходит следующая, куда более сумасшедшая.
Паша упоминал, что собирается познакомиться с отцовской невестой. Может ли быть, что он, сам того не ведая, подразумевал мою маму? Потому что по этому адресу проживает ее шестидесятилетний бойфренд, владелец крупного судостроительного предприятия. Однако у Николая Григорьевича фамилия Серпухов.
Надеюсь, вся эти сбивающие с толку обстоятельства ― совпадение.
Обескураживающее, дикое совпадение.
Я не теряю надежды на то, что наш совместный путь обретет различные конечные точки. Но червячок сомнений, копошащийся в недрах серого вещества, поглощает веру в лучший исход и разрастается с астрономической скоростью. В итоге, когда автомобиль Жарова тормозит у Г-образного жилого здания с эркерами и балконами, я лишаюсь последней толики уверенности в том, что удача на моей стороне.
― Спасибо, что подбросили, ― я искажаю рот в формальной улыбке и открываю дверь машины.