Он же в свою очередь не пропустил ни одного участка моего тела. Его поцелуи и прикосновения были грубы, он кусал и тут же языком лизал место укуса. А я извивалась и стонала. Слабачка.
— Обожаю твои сиськи, они идеальны. — Губы и язык Остина ласкали мой сосок, а пальцами он пощипывал другой.
Его руки спустились ниже, он сорвал мои трусики и раскрыл мои складочки, прошелся по моему клитору, а потом погрузил два пальца в меня. Я не могла скрывать свои эмоции. Мне было так хорошо, и я так соскучилась по его ласкам. Я стонала и насаживалась на его пальцы, и тогда Остин добавил третий палец.
— О Боже! Остин, еще!!!! — я с ума сходила от его движений, но мне было этого мало, я хотела с ним разделить эти ощущения.
Рид всегда чувствовал меня, вот и в этот раз он остановил свои движения, перевернул меня на живот. Я поняла, чего он хочет, подтянула ноги и подставила ему свою попку. Через несколько мгновений он вошел в меня на всю длину. Взял меня за талию и начал свои движения.
— Ласкай себя рукой, — услышала я его голос у себя над ухом. Но я была в какой-то прострации и не совсем понимала, чего он хочет, поэтому просто продолжала хватать со стонами воздух. — Пэн! Я хочу, чтобы ты ласкала свой клитор рукой, давай, девочка! — взял мою руку и опустил ее туда, где соединялись наши тела.
Боже мой, как же это горячо, я могла рукой чувствовать, как он входит и выходит из моего тела, я коснулась своего бугорка и начала привычными движениями потирать его. Мне было так хорошо, я уже не могла сдерживать свои крики и чувствовала, как оргазм накрывает меня.
Я упала на постель, не было сил держать свое тело в этой позе. Остин подхватил меня за талию одной рукой, а второй схватился за мои волосы. Его движения были быстрыми, и в скором времени я услышала его сдавленный стон и почувствовала, как внутри меня растекается его тепло. Остин кончил. Внутри меня.
Он сделал еще несколько движений и вышел, упал на кровать рядом со мной. Мы лежали на животе, восстанавливали дыхание и смотрели друг на друга.
— Ты с ума сошел, я же не пью таблетки, что ты делаешь Остин? — тихо спросила я.
— Я знаю, что не пьешь. Не смог остановиться.
Я закрыла глаза. Что же он делает со мной, он же мне душу разрывает. Я не понимаю, чего Остин хочет. Нужно сходить в душ. Не думаю, что залечу от этого секса, период сейчас не тот, но тот факт, что Остин отпустил себя и не стал сдерживаться, шокировал меня.
Когда я вышла из ванной, Остин так и лежал в моей кровати.
— Ос, иди домой. Я спать хочу, тяжелый день сегодня был, особенно вечер.
— Никуда я не пойду. Нам надо поговорить, Пэн.
— Сейчас Я не в настроении для разговоров. Остин, я не смогу выкинуть из головы все, что узнала сегодня.
— Если ты о Стефани, Пэн, мне, правда, жаль, и это ничего не значило...
— Остин! — перебила его я, — уходи, пожалуйста.
— Блядь, — услышала я его ругань. Он встал и начал одеваться, а в скором времени я услышала, как хлопнула входная дверь.
О! А вот и снова слезы! Ну, привет!
Глава 16
Остин
— Остин! Остин!
— А? Что? Простите, сэр, я задумался.
— Нам нужен твой голос, — пояснил главный бухгалтер.
— Ээээ я пожалуй воздержусь, мне нужно подумать, — ответил я первое что пришло мне в голову. Откровенно говоря, я в душе не ебу, какого черта происходит в этом конференц-зале, и какой вопрос сейчас обсуждается. Все мои мысли были где угодно, но только не здесь.
— Остин, что значит "воздержусь"? Это твой проект и твое предложение! — отец явно был раздражен моей не собранностью и рассеянностью.
— Простите, сэр. Да... Конечно, я голосую "за". Прошу прощения, — черт, Ос, соберись! Я пытаюсь вникнуть в следующие вопросы, киваю, когда это требуется. Но получается не очень. Эллингтон мне весь мозг проела, я не могу нормально ни работать, ни жить. Проходит еще полчаса и наконец-то это чертово совещание заканчивается и все расходятся по своим кабинетам.
— Остин, останься, — черт! Дважды черт!!!! Ну что еще? — Сядь! — уже тверже произносит отец, когда мы остаемся одни. — Что происходит? Я не первый раз замечаю твое состояние. Ты себя плохо чувствуешь?
— Пап, все нормально. Я здоров. Не знаю... Мысли всякие в голове, отвлекся.
— Ничего не хочешь мне сказать?
— Нет, все нормально, я же сказал, — я тоже уже начал раздражаться.
— Хорошо, иди. Если тебе нужен отгул, ты можешь взять его и реши уже свои проблемы. А если это как то связано с Пэн, а я знаю что это связано с ней, — он ткнул в меня указательным пальцем. — Так поговорите! Вы взрослые люди. Она тоже слоняется по дому родителей, как привидение. Черте что устроили!
— Я понял тебя. Я могу идти?
— Да.
Рабочий день закончился, но нужно еще подписать целую стопку документов, которые положила мне Марта на стол, перед советом директоров. Пришел в свой кабинет и упал в роскошное кресло из белой кожи. Совсем недавно это кресло и весь интерьер моего кабинета доставляли мне удовольствие, но сейчас мне не было никакого дела до всей этой херни. Я смотрел на это чертово кресло и вспоминал, как Пенелопа стояла на коленях перед ним, я смотрел на свой стол, и перед глазами была картина с Пэн, сидящей на нем с широко разведенными ногами. Я долбаный озабоченный придурок, по-другому и не скажешь. Все мне напоминало о ней.
Вспоминал я не только моменты нашей страсти с Пэн, а так же не давало покоя понимание того, что я не слышу ее смех, не могу дотронуться до нее, я даже соскучился по ее стряпне и по тем неловким ситуациям, в которые может попасть только Пенелопа.
Отец сказал поговорить...
Ха! Если бы это было так просто. Она уже месяц избегает меня, не берет трубку, когда я звоню, не отвечает на сообщения. Я пытался пару раз подкараулить ее около дома и офиса, но все чего я добивался - это только наша ругань и нежелание Пэн разговаривать со мной.
Я знаю, я виноват, я совершил столько ошибок с ней. Во-первых, эти дурацкий ЛЕГКИЕ отношения. Кто же знал, что так затянет? Если бы смог вернуть время назад - сделал бы все по-другому. Во-вторых, секс со Стефани. Черт!!! Тогда мы с Пэн только начали наши отношения, и она не была мне таким близким человеком, поэтому и сожалений тогда не было, нежели чем сейчас. И в-третьих, и это, наверно, самая моя большая ошибка — это заявиться на прием со Стефани.
В тот вечер это решение было спонтанным, я точно так же сидел и думал о наших отношениях с Пенелопой, и меня бесило, что она так прочно засела в моей голове. Мне, как какому-то трусу и ушлепку хотелось сделать ей больно за это и мне это удалось, лучше, чем я даже себе представлял. Дерьмо!!! Это было хреновой затеей, Остин!!! То же самое я сказал Адаму, когда он подошел ко мне на приеме и спросил кто это со мной?