Так что же задумал Кайден?
Я не могла успокоиться. Кайден схватился за дверь выше моего плеча и сделал шаг вперед, вталкивая меня в комнату.
Я поняла, что потеряла контроль над ситуаций, почувствовав, как он схватил меня за руку, закрыл мой нож и положил его в карман. Окинув, «фонарик» умиленным взглядом, он вытянул его из моей руки и швырнул на пол. Дверь захлопнулась, и шептун пролетел сквозь нее, наблюдая, как Кайден прижимает меня к стене.
В присутствии демона мне нужно было притвориться, что я не люблю Кайдена, равно как и ему, но это было чертовски трудно. При обычных обстоятельствах мне бы не удалось скрывать свои чувства, но когда вмешивались шептуны или Князья, нельзя было рисковать.
Я оттолкнула Кайдена, одарив его жестким взглядом. Его красный знак запульсировал.
— Отвали, сын Фарзуфа, — предупредила я.
На его красивом лице появилась хищная улыбка, а омерзительный шептун украдкой подобрался ближе.
— Я здесь только в качестве меры предосторожности, — проникновенно произнес Кайден. — Чтобы убедиться, что наша маленькая дочь Белиала ведет себя должным образом.
Его голос звучал, как во время нашей первой встречи — высокомерно и порочно. Послать сына Князя Вожделения удостовериться, что я не девственница было очень уместно. Я бы не смогла справиться со своим вожделением к нему. Если Меч Справедливости почувствует отсутствие чистоты сердца, то не позволит мне его использовать. Чтобы использовать реликвию ангелов, я должна быть ангельски чиста.
— Я слышала, что ты не увлекаешься девочками Нефами, — возразила я.
Он засмеялся и, шагнув ближе, взмахом головы откинул волосы назад.
— Не увлекаюсь. Но я готов пойти на жертвы ради великого зла.
Я сглотнула. Он был убедителен. Слишком убедителен.
Он просто играет,говорила я себе.
— На что это ты намекаешь? — спросила я. — Князья думают, что я не работаю? Именно поэтому они постоянно отправляют Нефов, которые или докучают мне вопросами, или нападают на меня?
Он замер, при упоминании о других Нефах, но, уверена, мою мысль он уловил.
— Простая проверка. Они знают, что ты провоцируешь людей к употреблению алкоголя, однако на саммите ты со своей задачей справлялась не слишком-то хорошо, не так ли?
— Это было полтора года назад, — выдавила из себя я. — Теперь я очень хорошо справляюсь.
— Докажи это.
Его теплые губы накрыли мой рот, и волна цитрусовых феромонов ударила по мне, тогда как его тело прижало мое к стене. Я совсем забыла о ране в плече, пока сквозь меня не прошла вспышка тупой боли, заставившая меня всхлипнуть. Я почувствовала, что он замялся, будто собирался остановиться и спросить в чем дело, но, тем не менее, продолжил.
Я хотела раствориться в его прикосновениях, но в моей голове раздавалось отвратительное булькающее шипение шептуна, который наблюдал с чересчур близкого расстояния. Кайден прервал поцелуй, лишь чтобы бросить взгляд на духа.
— А немного уединения нельзя нам предоставить? — спросил он. — Заткнуться можешь?
Шептун зашипел, и Кайден снова впился в мои губы — сильным, страстным поцелуем.
Это было ничто иное, словно представление, такое же, как мы разыгрывали в его квартире в Л.А. Он действовал на автомате — ничего более. С уменьшением количества одежды на наших телах, я все меньше и меньше ему доверяла. Одним быстрым движением он снял свою футболку. Когда он потянулся к краю моей, мне очень сильно захотелось остановить его, потому что на мне не было бюстгальтера. Когда он бесцеремонно стянула с меня футболку, я заставила себя не сопротивляться и не прикрываться, а затем он снова накрыл мой рот грубым поцелуем, в котором не было ничего, кроме похоти.
Отчаянной, застенчивой части меня хотелось знать, что он думает о моем теле. Было странно, что он не мог насладиться мной так, как хотел бы. Как он любил.
В тот момент мне показалось, что я чувствую тухлое дыхание шептуна совсем рядом с нами, что заставило меня разозлиться и занервничать. Мы должны были избавиться от него.
Рот Кайдена нашел ямку между моими шеей и плечом, и я почувствовала, как его теплые руки полностью забрались под низ моей пижамы, схватив за задницу и стягивая вниз белье.
Мое сердце забилось чаще. Насколько далеко он позволит себе зайти?
— Снимай их, — велел он.
Впервые я засомневалась, и мне захотелось закричать. Я не раз представляла, как однажды окажусь обнаженной перед Каем, но, конечно, обстоятельства были бы совсем не такими. Не сдержавшись, я резко сказала: