Я помогла ей подняться на ноги. Они с Джеем побежали на второй этаж за сумками. Я повернулась и обнаружила Кая, прислонившегося к стене, он зажимал ладонями глаза.
— Кай.
Он опустил руки и встал, глядя на меня с тем же страхом, который я видела у него во время ночного саммита в Нью-Йорке. Страхом за меня.
— Думаю, они не знают, что ты тоже был здесь, — сказала я. — Это наше преимущество.
Он подумал и кивнул.
Нам нужно было действовать быстро.
— Ты вне подозрений, потому ты будешь в курсе. Мы разделимся и...
— Нет, — не терпящим возражений резким тоном отозвался он. — Я останусь с тобой.
О нет. Он был мрачен и непреклонен. Я тоже хотела бы остаться с ним, но это было бы глупо.
— Как только они поймают нас вместе, они поймут, что ты на моей стороне, и ты немедленно превратишься в еще одну цель. Хотя бы подумай об этом...
— Мы останемся вместе, — его стальной взгляд подсказал мне, что от споров толку не будет. Я никогда не замечала за ним такой несгибаемости. Я поняла, что если придется, он просто пойдет за мной.
Я вздохнула и отвернулась.
— Окей. Надо собрать остальных и убираться отсюда.
От этих слов он немного успокоился.
Мы похватали сумки. Джей быстро обнял меня, а Патти — Кайдена.
— Пожалуйста, осторожнее, — прошептала я Патти.
— За меня не волнуйся, — сказала она быстро, ее голос дрожал, а ладонями она сжимала мое лицо. — Просто помни, что сердце — твой проводник. Я бы все для тебя сделала, Анна. Я бы сражалась с вами в этой битве, если бы могла.
Мы с Патти сжали друг друга в объятиях.
Мое горло начало саднить, когда я прошептала:
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, моя сладкая девочка. А теперь идите.
По мягкому указанию сильнейшей на свете женщины — а я в этом уверена, — мы просто ушли.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ. ПОСЛАННИК
Кайден схватил мои ключи от машины и занял водительское место. Я села рядом с ним, натянув на голову одну из бейсболок Джея, пока Кайден выезжал из городка. Он удивленно посмотрел на спидометр.
— А эта малышка очень даже ничего.
— Согласна, папа, видимо, и об этом побеспокоился, когда покупал ее, — было тошно думать, что отец покупал мою машину, зная, что когда-нибудь мне придется сбегать с ее помощью.
Кайден оценивающе посмотрел на меня в бейсболке. Я попыталась представить, насколько глупо выглядела, но потом в районе его груди запульсировал красный. Он отвел глаза и вдавил педаль газа в пол, отчего меня вжало в спинку сиденья. Страшно было даже взглянуть на спидометр, когда мы вылетели на восемьдесят первую межштатную автомагистраль.
— Куда мы? — спросила я.
Он покачал головой и заговорил злым голосом.
— Понятия не имею. Может, затеряться в горах?
Я погладила его по плечу, пытаясь успокоить.
— Это я виноват, — сказал он. — Нужно было вылетать раньше, тогда ты бы вернулась в университет. Ничего этого не случилось бы.
В этом и состояла опасность любви — хочется проводить вместе много времени, невзирая на опасность. Мне была ненавистна сама мысль, что мы подставляемся таким образом, но и жалеть о том времени, что мы провели вместе, было невозможно.
— Рано или поздно это должно было случиться, Кай.
— Но не сейчас же.
Его пальцы побелели, когда он сильнее схватился за руль, челюсть напряглась. Мне было жаль его, потому что он шел на это, даже не надеясь выжить.
— Нельзя оставлять надежду, — прошептала я.
Не успел он открыть рот, чтобы что-то сказать, как у него зазвонил телефон. Когда он достал его из кармана, мое сердце забилось быстрее.
Мы оба посмотрели на неизвестный орегонской номер, и Кайден выругался.
Фарзуф.
Я затаила дыхание, когда он ответил на звонок.
— Алло.
— Это Фарзуф, запиши мой новый телефонный номер.
По спине пробежал холодок.
— Да, сэр.
— Ты в Атланте?
Кайден взглянул на меня, и я ответила ему тем же, задержав дыхание. Слышать молодой голос с американским акцентом и знать, что он принадлежит Фарзуфу, было странно.
— Еще нет, — сказал Кайден.
— Встретимся в девять в нашем доме. Я уже вылетаю. Есть разговор.
Кайден откашлялся. Я видела, как пульсирует венка на его шее.
— Увидимся в девять, сэр.
— Не опаздывай, — Фарзуф повесил трубку.
Кайден так сильно сжал телефон, что мне стало страшно, как бы он его не сломал.