По комнате прошелся молодой азиат с зеленым знаком, он выглядел как китайский манекенщик — Мельком, Князь Зависти. Его блестящие черные волосы были длиной в несколько дюймов, а укладывал он их почти как сын. Я взглянула на Блэйка, который смотрел на новое тело своего отца с благоговейным ужасом. Он быстро взял под контроль свое выражение лица, когда Мельком оглянулся и склонил голову в знак приветствия. Блэйк ответил тем же.
Пока Князья разогревались, веселясь и выпивая, мы все тупо оглядывали комнату, делая все возможное, чтобы не привлекать к себе внимания. Я насчитала десять из двенадцати Князей.
Затем вошел Князь Рахаб, сверкая своим пурпурным знаком, и шум притих. Я могла бы поклясться, что когда Князь Гордыни окинул нас взглядом, температура в комнате опустилась, а его глаза на мгновение полыхнули красным, однако затем он взял себя в руки. Он повернулся к своим приятелям и натянуто улыбнулся. Кто-то приглушил музыку. Марек вошел вслед за Рахабом и закрыл двери, запирая нас внутри и оставаясь на страже. Мгновенно опустившаяся тишина казалась оглушительной.
Рахаб кивнул Князьям в баре, и они все спустились в комнату и сели за маленькие столики, окружавшие танцпол. Рахаб прошагал к центру черного круга и остановился, заложив руки за спину, словно диктатор. Казалось, он стал старше, чем год-полтора назад, когда я видела его в последний раз. Его лицо было слишком худым и суровым, чтобы считаться красивым. Он был высоким и элегантным, но слишком тощим. Я удивилась тому, что он до сих пор не озадачился поисками нового тела. Может быть, переизбыток гордости заставлял его держаться дольше остальных.
Он начал говорить своим богатым, громким голосом с французским акцентом.
— Добрый вечер, братья... и сестра, — сказал он. — Спасибо за то, что собрались в столь сжатые сроки. Мы надеемся разрешить нашу деликатную проблему так быстро, как это возможно, а затем перейти к более приятным вещам. Наш любимый город ждет нас, — последовали смешки и улыбки. — Начнем с вызова гонца Азаэля для наблюдения и последующего доклада об исходе мероприятия Лорду Люциферу.
Я приготовилась к невероятно пугающему шипению, наполнившему воздух. Азаэль с его львиным ликом поднялся из пола и завис перед Рахабом. Его крылья на мгновение широко распахнулись, а затем закрылись за дымчатой спиной. Зрелище было неприятное, но я была очень рада присутствию Азаэля.
— Спасибо, что посетил нас, Азаэль, — сказал Рахаб. — Надеюсь, мы тебя надолго не задержим.
Демон-дух поклонился.
А Князьям Рахаб сказал:
— Вызовем Легионеров.
И снова жуткая какофония шипения. По сигналу изо всех черных стен начали появляться демоны. Я не могла дождаться момента, когда они уйдут. Навсегда.
Наполнившись духами, комната стала серой, и я включила ночное зрение на полную мощь.
Когда все успокоились, Рахаб посмотрел на двери.
— Сын Шакса, — сказал он Мареку. — Ты будешь прислушиваться к шуму снаружи, пока мы ведем дела. Сегодняшние события потребуют абсолютного внимания всех Князей. Ты понял?
— Да, сэр, — сказал Марек, слегка согнувшись в талии.
Меня переполнили сожаления от мыслей о потерянном союзнике — Флинне, — раньше наблюдал за дверью он. Для нас это было бы огромным преимуществом.
Рахаб оглядел толпу, его лицо казалось хмурым, пока он рассматривал чуть более, чем сотню Нефилимов. Когда его глаза остановились на мне, они стали ярко-красными.
— Честно говоря, — начал он. — Я не верил, что данный саммит состоится. Но, увы... над нами нависло великое пророчество. Мы можем поблагодарить брата Фарзуфа за быстро проделанную работу по поимке предателя для совершения правосудия, которое свершится этой ночью.
Шепот заполнил комнату, переговаривались как Князья, так и Нефилимы. Рахаб подошел к Фарзуфу, чтобы присоединиться к нему.
Но вместо того, чтобы направиться к Рахабу, Фарзуф прошел на танцпол, с самодовольной усмешкой двигаясь в мою сторону.
Началось. Мое сердце упало.
Я села прямее, не двигаясь, не отводя взгляда от глаз Фарзуфа, пока он приближался ко мне. Когда он подошел ко мне и увидел, что я не испугалась, он схватил меня за руку и дернул к себе, заставив подняться на ноги.
— Думаешь, что ты такая смелая без своего оружия? — он смотрел на меня с отвращением. — Что ж, посмотрим.
Я шла за ним, пока он тянул меня в центр комнаты. Мои грудь и лицо горели, но я старалась не выдать страха. Фарзуф отпустил меня, вытирая ладонь об одежду и оставляя меня между ними двумя. Рахаб направился ко мне, исполненный чистым отвращением.