— Говори, — произнесла она, пристально глядя мне в глаза.
Я говорила так громко, как только могла, в то время как ее ногти впивались в мой подбородок, но я не отводила взгляда от ее льдисто-голубых глаз, чтобы она ощутила, что я предельно честна.
— Существует дополнение к пророчеству. Бог готов простить вас и принять обратно на небеса. Но те, кто все-таки выберут путь противостояния ему, будут отправлены навеки в ад, как и сказал Рахаб.
В комнате повисла гробовая тишина, а Джезбет сузила глаза, глядя прямо на меня, и только шептуны, словно грозовые тучи, кружили над нами. Все еще не отрывая от меня глаз, она заговорила, ослабила хватку, а затем и вовсе отпустила.
— Она говорит правду.
Князья, вскочив на ноги, начали обсуждать друг с другом новую возможность. Я посмотрела на Кайдена, который наблюдал за происходящим напряженно, но бесстрастно. И тогда я подумала о Патти и Марианте, обо всей той любви, что была дарована мне в этой жизни. Однажды я уже была спасена от смерти на саммите. Может ли это чудо произойти снова? А если нет? Тогда пришло мое время. Страху смерти больше не было места в моем сердце. Я отпустила его, позволив уверенности, исходившей от этой свободы, проникнуть в каждую клеточку моего тела.
— Благодарю, Джезбет, — произнес Фарзуф, кивнув ей, чтобы она заняла свое место.
Джезбет в последний раз взглянула на меня, в ее глазах не было ни капли злобы, и вернулась к остальным Князьям.
— Что, если это правда? — спросил Алоцер. Он посмотрел в сторону своих сыновей полным надежды взглядом.
— После стольких лет? — не веря своим глазам, спросил Мельком.
— Да какая разница? — крикнул Кобал, Князь Чревоугодия. — Я не вернусь назад!
— Почему ты умолчал об этом, Рахаб? — поинтересовался Шах.
— Я рассказал вам все пророчество, как мне его поведали. — Терпение Рахаба было на исходе.
Я задохнулась, когда Фарзуф дернул меня за волосы, запрокидывая голову и прижимая ближе к себе. Одной рукой он держал меня за горло, а другой обхватил грудную клетку, прижимая руки к бокам.
— Откуда у тебя эта информация? — потребовал он ответа.
Я смогла едва прохрипеть слова.
— Монахиня-Нефилим, потомок ангела — апостола Павла.
— Невозможно! — рявкнул Рахаб. — Мы бы знали, если бы на земле появился потомок ангела.
Но в его голосе слышалось сомнение. Толпа начала неистовствовать, и он не мог не понимать, что терял их доверие. Он запрокинул голову и испустил жуткое шипение, призывая одного из шептунов спуститься к нему вниз.
— Это правда? — спросил его Рахаб. — Здесь был Нефилим света?
Все затихли, когда дух телепатически обратился к Рахабу, и тот ответил ему вслух:
— Ах, вы посчитали это неважным? В самом деле? Неконтролируемый ангельский Нефилим?Мне плевать, что она казалась безвредной и никогда не выходила из женского монастыря! Отойди от меня, ты, никчемный идиот!
Он выбросил руку, и дух отлетел обратно в темное облако Легионеров.
— Сейчас это уже не важно, — сказал Фарзуф. — Девчонка у нас. Какое же это редчайшее наслаждение — сорвать план Бога.
Фарзуф все продолжал удерживать меня, в то время как Рахаб повысил голос, обращаясь к Князьям.
— Никто из нас не сможет снова войти в рай, пока мы не возьмем его силой! Эта глупая девчонка ошиблась. Сила теперь на стороне Люцифера. Мы не станем щадить слабых. Он рассчитывал, что мы купимся на милое личико, но у нас достаточно доказательств того, что она собирается нас уничтожить! Она владеет огненным Мечом Справедливости. Только на этой неделе она убила трех наших духов!
Последовали возгласы ужаса, перекрываемые гневными выкриками.
Фарзуф все так же держал меня, а Рахаб стоял рядом.
— Где он? — потребовал Сонеллион.
Стиснув зубы, Фарзуф заговорил:
— Его забрал...
— Мой сын, — гордо оборвал его Шакс.
— И уничтожил, — закончил Рахаб. Князья и шептуны выдохнули с облегчением.
— Как она смогла управиться с мечом? — спросил Алоцер.
Фарзуф вздохнул и покачал головой.
— Мы не знаем. Но она сделала это. Шептуны сами видели.
Бормотание и шепот, наряду с растерянностью и страхом, прокатились по собравшимся.
Когда Тамуз уставился на меня, его глаза были отвратительного багрового цвета.
— Достаточно игр. Я хочу крови.
— Да, брат, будет кровь, — усмехнулся Фарзуф. — Мы будем наслаждаться ею. — Он лизнул мочку моего уха, и я съежилась. — Я даже не вкушу ее первым, — любезно предложил он. — Это — мой маленький подарок вам, братья. Просто будьте осторожны, не убейте ее, она должна вдоволь настрадаться. Небо смотрит на нас. Давайте устроим для них представление.