- О любви? – она как-то понимающе переглянулась с Мири и рассмеялась. – Дорогуша. А так ли порой важно о ней говорить? Все-таки князь не юнец, чтобы петь дифирамбы под твоими окнами. И все же именно он, - она ткнула большим пальцем куда-то себе за спину, по направлению окна, – сейчас катается с горки с твоими ребятишками. Не думаю, что обычно князья занимаются подобными делами. Будь ты ему безразлична, стал бы он так распинаться? Щадить твои чувства и давать тебе время?
Лис, несомненно, была права. Ведь неделю назад, когда Ривэн появился на пороге моего дома и защитил от Туля, он ни на чем не стал настаивать. Наверное, понимая, сколь сильное впечатление произвел одним своим присутствием. Принимать в гостях князя, при таких обстоятельствах, да еще и в халате поверх ночнушки… Растрепанной и ошеломленной.
Особенно после всего этого и его «невеста»?
Тогда я смотрела в медовые глаза и не могла отделаться от мысли, что он может быть разочарован, какой на самом деле оказалась эта его «невеста», нисколько не напоминающая обворожительную незнакомку с бала. И что между мной и им огромный контраст. Однако вопреки всему первым, что мужчина сделал, когда мы остались наедине, это нежно и крепко обнял.
Именно эта нежность окончательно пробила плотину из моего спокойствия. От испытанного ранее страха, я не удержалась и разрыдалась, как-то незаметно поведав дракону обо всем. О родителях, братьях, банкире и для чего пробралась на бал.
- Почему раньше не рассказала, а взяла и сбежала? – упрекнул он меня, бережно перебирая пальцами мои волосы.
И от этой незамысловатой ласки я млела, пригревшись кошкой в его руках.
- Не захотела, - пожав плечами, потерлась щекой о его камзол.
Незаметно втягивая в себя нотки потрясающего аромата. Ранее и помыслить не могла, что снова смогу почувствовать их. Глубоко вдохнуть, наслаждаясь неповторимым сочетанием стужи и пламени.
- Упрямая…
- Разочарован?
- Наоборот восхищен. Моя пара не только красива, но еще и сильна духом, у меня есть повод для гордости.
А после мужчина достал из кармана коробку, в которой находился удивительной красоты парный браслет и легко, даже как-то непринужденно, предложил «госпоже Стуже» стать его женой. А та взяла и… не согласилась. Потому что испугалась. Потому что не верила, что не смотря на все последующие уверения о истинных и судьбе, этот потрясающий, красивый и благородный князь действительно будет принадлежать только ей, совершенно обычной и ничем не примечательной девице.
В конце концов, где это видано, чтобы князья на безродных сиротках женились?
А еще, переживала за братьев. Все же власти у мужчины, по более, чем у банкира, вдруг и ему придет в голову мысль с пансионатом. Конечно, думать о таком не хотелось, не сочетался этот благородный аристократ с подобными поступками, но, положа руку на сердце, плохо его знала, чтобы утверждать об этом наверняка.
Сказать, что дракон удивился подобному ответу ничего не сказать, он даже застыл весь в ту минуту, хрипловато переспросив:
- Ты мне отказываешь?
- Да, – подтвердила совсем глухим голосом, внутренне замерев, отчаянно ожидая реакции и одновременно ее страшась.
И как же мне хотелось кричать об обратном. Вся моя сущность тянулась к этому мужчине, желая навеки принадлежать ему одному. Но не могла себе этого позволить… в первую очередь я должна заботиться о мальчиках.
- Хорошо, - спустя несколько мгновений, что мне показались вечностью, выдохнул князь, – я не буду настаивать. И подожду.
- Подожду, - несколько мучительно повторил князь, но вопреки словам, его руки сжали меня чуть крепче, притягивая еще плотнее, будто ему совсем не хотелось делать то, о чём говорил. – Но обещай, что не будешь меня сторониться и дашь нам шанс узнать друг друга получше.
Сей день Ривэн провёл полностью с нами. Ушел только поздно под вечер и то чуть ли не с огромными усилиями покидая дом. Признаться, и мне не хотелось его отпускать. Все казалось нереальным сном, который с рассветом исчезнет, растворившись без остатка.
Тем удивительнее было обнаружить по утру благоухающую гостиную полную цветов, а на кухне такой же полный беспорядок.
- Мы хотели сделать тебе сюлплиз, - заявил Лир, несомненно главный зачинщик сего беспредела, у которого от муки были белыми не только руки, но и волосы.