- И ты хочешь отказаться? – по-своему понял мое замешательство Сэм. – Из-за нас...
Грустные нотки в голосе парня заставили удивлено вскинуть голову и посмотреть на брата. Но тот быстро отвел глаза в сторону. Словно ему было неловко.
- Ты так упорно трудишься каждый день, - тихо произнес он. – всегда улыбаешься… Но думаешь я не вижу, как тебе тяжело? Ложишься за полночь и встаешь до рассвета, иногда вовсе не спишь и все ради нас с Лиром. Ты даже оплатила мои уроки с мастером Ридом, а все чем я могу тебе отплатить это периодически разносить торты по заказчикам.
Мальчишка в отчаянье сжал руки в кулаки и закусил губу.
- Не правда, Сэми, - мягко ответила я. – Ты делаешь для меня гораздо больше. Точнее вы, ребята. Без тебя и Лира, я давно бы сдалась.
Шмыгнув носом, крепко обняла брата, ощущая, как предательская влага щекочет глаза. И как Сэм, поддавшись порыву, обнимает меня в ответ.
- Мэй, - произнес он чуть позже, отворачиваясь и украдкой вытирая рукавом слезы. – Ты должна обязательно сходить на бал. Говорят, из дома мэра лучше всего смотреть на праздничный салют, ну и вообще, – он шмыгнул носом, – там красиво, девчонкам нравится, когда красиво. Так всегда Рид говорит.
Тихо засмеявшись, я дала себе мысленный зарок, что это будет единственный праздник, в который оставляю братьев одних. К тому же, постараюсь вернуться до полуночи.
От трогательных воспоминаний отвлек громкий голос Сэма, прозвучавший из-за двери:
- Марьям пришла. – сообщил тот. - И притащила какую-то тетку с кучей коробок.
- Это кто тут тебе тетка, паршивец?
- Айяяй, Мэй, эта тетка еще и дерется!
Дверь распахнулась, являя новоиспеченных гостей.
- Не рано ли? – хоть работы в пекарне на сегодня нет, ибо я специально постаралась завершить все дела до праздника, но все же. Собираться к вечернему балу с самого рассвета, по мне, так перебор.
- Дорогуша, - вместо Мири, ответила Лиссандра, женщина чьи года по слухам давно перевалили за пятьдесят, едва ли выглядела на полных тридцать. – Красота требует времени и жертв. Судя по тому, что я перед собой вижу - не малых…
Ее цепкий взгляд прошелся по мне, останавливаясь на всклоченных со сна волосах.
- Ну что ж! И не такое видали. Подъем, чудовище, - бескомпромиссно изрекла она, – будем делать из тебя красавицу.
Фанатичный блеск, промелькнувший в глазах местной «королевы красоты», не очень обрадовал, скорее заставил вздрогнуть и натянуть одеяло до самого подбородка.
Глава 5
- Яяяя… - слова никак не хотели формироваться. Настолько сильно выбило из колеи собственное отражение в зеркале.
- Потрясающе прекрасна? – подсказала Марьям.
- Обворожительно притягательна? – вторила ей Лис.
- Непростительно раздета! – наконец-то смогла вымолвить я. Когда подруга говорила о штабелях, то несомненно со всем рвением принялась за работу. Итогом которой стало потрясающее белоснежное платье, казалось сшитое из самой тончайшей материи. Однако, безумно откровенное. Безупречно облегающее стан, спускающееся пышной невесомой юбкой к щиколоткам. Оно открывало взорам окружающих абсолютно голые плечи, лопатки и по меньшей мере половину груди! – Признайся, Мири, тебе не хватило обрезов?
Блондинка фыркнула:
- Скажи мне, Мэй, какое самое главное оружие у женщин? – прочитав долю непонимания на моем лице, она добавила: - У мужчин, например, шпаги и рапиры, мечи, там и всякие магические штучки, не говоря уже про пару добрых кулаков. А чем мы, нежные создания, можем защитить себя в мире, где в основном правит сила?
- Нууу, я обычно скалку у кровати держу, особенно с тех пор как по соседству кто-то влез в парочку домов.
На мой ответ Лиссандра картинно закатила глаза и, тяжело выдохнув, произнесла:
- Нет это безнадежно. Зуб даю, девочка не справится! – а потом, зыркнув на меня разъяренной фурией, рявкнула: - Хитрость! Простая женская хитрость, балда! Наставишь на лорда свои… - руками в районе груди описала широкий полукруг, - орудия, томно вздохнешь, ресничками похлопаешь, уронишь пару слезинок, ручки, вот так вот заломишь, – себе или лорду женщина не уточнила, - и несчастным голоском, но чтоб обязательно с хрипотцой, произнесёшь: «Мой господин, нижайше прошу вашей помощи». Еще присядь в реверансе, чтоб получше «орудия» рассмотрел, им иногда с первого раза плохо видно!
Что-то мне все меньше стала нравится эта затея… Может лучше скалку прихватить? Зажать дракона в угол, замахнуться и пригрозить, мол, если не поможешь, ка-а-а-к тресну! Уверена эта задача мне более по силам, чем приседать в реверансах, с «орудиями» наперевес.
- Можно мне ромашкового чая, пожалуйста? – жалобно попросила своих экзекуторш, которые мучали меня на протяжении всего дня, аж до самого вечера. О тех процедурах, что они со мной ранее творили, даже вспоминать не хотелось, несмотря на то что тело до сих пор нещадно пощипывало.
- Никакого чая! – строго отрезала главная «королева красоты и изящных пыток». – Будешь потом весь бал в уборной сидеть, все на свете пропустишь. Не для того я на тебя столько сил и нервов тратила. От твоих воплей, вон, прядь седая появилась, придется закрашивать теперь. Мири, подай маску и туфли этой крале. И пусть лебедушкой плывет к своему «прынцу» залетному. Лебедушкой, слышала? А то видала я как, ты строевым шагом обычно чешешь по улицам, там от лебедушки только перья из старого пальто.
Возмутиться я не успела, как ворчливая тетка тут же добавила:
- Выше голову! Поверь умудренной жизнью девушке. Ты ничуть не хуже всех тех девиц, что будут на том балу, а может даже и краше. Сегодня ты не Мэйлин, кондитерша с Мельницкой улицы, а знатная леди, такая же, как и они. Поняла?
Я молча кивнула. Еще бы не кивнуть, когда над тобой нависает такая фанатичная женщина.
- Все будет хорошо, Мэй, - ободряюще улыбнулась Мири, протягивая красивую белоснежную маску, - ты обязательно справишься! Но если не получится поговорить с лордом, то не расстраивайся и чудесно проведи вечер.