Населения городка, в котором молодые люди прожили половину жизни было не больше 150 тысяч. При желании его можно было обойти целиком часа за 2. Когда они были подростками, это считалось самой большой проблемой: маленький городок, в котором сходить – развлечься-то было некуда, а маршруты, по которым гуляла вся молодёжь, были настолько заезженными, что многие предпочитали сидеть дома, нежели опять идти от парка до аллеи с фонтаном и по другой стороне улицы возвращаться обратно. Тогда им хотелось поскорее уехать в мегаполис и с головой окунуться в круговорот жизни. Теперь, будучи взрослыми дядями и тетями, от возвращения сердце сжималось от ностальгии и радости сбежать от шума большого города и суматохи взрослой жизни.
Он почти не изменился: те же пятиэтажные панельные дома, большинство из которых покрасили или отделали сайдингом, детский парк, украшенный по традиции ледяными скульптурами, которые вырезали каждый раз перед Новым годом, пару фонтанов и центральная аллея, взглянув на которую, Влад вспомнил свой сон, где на этом самом месте ждал загадочную девушку - хотя он давно уже понял, кто именно это был. Сейчас эта самая девушка сидела на заднем сидении машины и с глазами, полными детского счастья неотрывно следила за мелькающей за окном картинкой.
Отвезя Диму к родителям, Ефремовы отправились в гостиницу, где на 3 дня сняли номер, решив, что оставаться в квартирах их родителей, в которые никто не заходил уже несколько лет, не самый лучший вариант. Приняв после дороги совместный душ, и заказав ужин прямо в номер, молодые люди заснули едва их головы коснулись подушки.
- Какие планы? – спросил Влад следующим днем, наблюдая как Таня надевает свитер.
- Есть пару…дел, - немного замялась девушка и закусив губу посмотрела на мужа, - надо кое-куда съездить.
- Меня не возьмешь? – хотя он и знал ответ, Ефремов все же решил предложить ей помощь.
- Нет, - покачала головой Таня, и забравшись на кровать, нависла над ним, - я хочу одна, - а затем быстро чмокнула его в губы и продолжила собираться, - я возьму машину?
- Только будь аккуратнее, - с теплотой произнес Влад и открыл сообщения на телефоне чтобы написать Диме, - ко скольки тебя ждать?
- Думаю к 3, - ответила девушка, наматывая на шею большой плюшевый шарф – конец января в этих краях был особенно суров, - я ушла, - и поцеловав на прощание мужа покинула номер.
Пока машина прогревалась, Таня набрала Софу, которая должна была прилететь пару часов назад. Спустя пару гудков, на том конце провода раздался сонный голос подруги.
- Тебе чего не спиться в такую рань?
- Уже почти полдень, соня, - рассмеялась Ефремова, - хотя ты полностью оправдываешь свое имя.
- Зато ты полна сил, - проворчала Синицына, - вы сейчас где?
- Влад в гостинице, Дима у родителей, а мне нужно съездить кое-куда, - на последних словах Таня тяжело вздохнула, что не укрылось от четкого слуха подруги.
- Может с тобой?
- Нет, все хорошо. Я сама, - поторопилась ответить девушка, - увидимся в школе.
- Я эту фразу не слышала 10 лет, - усмехнулась Софа, - будь аккуратнее, - а затем повесила трубку.
Убедившись, что двигатель прогрелся, Таня включила музыку на телефоне и вывела машину на проезжую часть, направляясь за городскую черту, погрузившись в теплые воспоминания. Дорога, по которой она сейчас ехала, вела на промзону, где работали ее родители, только вот поворот на нее Ефремова проехала и направилась дальше, в место в котором она была всего раза 2 за свою жизнь. Хоть город и находился всего минутах в 10 езды, здесь царила полнейшая тишина. Деревья, покрытые слоем снега, не пропускали ни единого звука, словно создавая стену, разделявшую два мира. Еще пару минут Таня не решалась покинуть теплый салон автомобиля. Вся та уверенность, с которой она ехала сюда в одиночку, мигом испарилась стоило ей только увидеть черные кованные ворота. Ну почему она не позволила Владу или Софе поехать с ней? Но уже слишком поздно думать об этом. Она здесь. Впервые за 8 лет. Тяжело вздохнув, и почувствовав, как внутри все сжимается, а к глазам уже подступила влага, Ефремова заглушила двигатель, надела шапку и взяв с заднего сидения два букета красных роз, вышла на морозный воздух. Пять рядов по центральной дороге, затем направо еще пять, налево четыре, и вновь направо два. Остановившись возле невысокой синей ограды, которую едва было заметно под сугробом, Таня нарушила мертвую тишину, царящую вокруг: