- У тебя хобби такое, заставлять меня волноваться? – сквозь сон услышала она обеспокоенный голос.
- Влад? – еле разомкнув отяжелевшие после слез веки, удивленно произнесла Таня.
- Нет, доброе приведение. – съязвил Ефремов, и девушка хорошо знала, что это значит – муж зол.
- Сколько время? – спросила она, пытаясь нащупать на кровати телефон.
- Почти 5, - ответил Влад, присаживаясь рядом.
- Как? – подскочила Таня, - я же на секунду прикрыла глаза.
- Иди сюда, - молодой человек раскинул руки в стороны, и когда Таня, свернувшись в клубочек уткнулась ему в грудь, крепко обнял ее и поцеловал в макушку, - я с тобой точно поседею раньше времени.
Она подняла полный раскаяния взгляд на мужа и виновато улыбнувшись тихонько произнесла:
- Прости.
Таня действительно не хотела волновать его. Она надеялась, что действительно ненадолго окунётся в прошлое и вернется к назначенному времени, но, видимо, от избытка эмоций и усталости, организм просто не выдержал и она отключилась.
- Софа сказала, где искать?
- Почти, она сказала только, что ты звонила ей перед тем как поехать к родителям. Ну а зная тебя, догадаться, что ты захочешь поехать домой, не составило труда. Опрометчиво было не закрыть дверь, - усмехнулся Влад, и его черты его лица вмиг смягчились.
Убедившись, что любимый больше не сердится, Таня оставила на его губах нежный поцелуй и вновь уткнулась носом в грудь, вдыхая родной аромат его тела. Без единого слова, они просидели в комнате, освещенной лишь уличным фонарём, еще минут десять, не решаясь нарушить эту атмосферу.
- Я конечно рад бы провести так хоть всю ночь, но если твое желание посетить встречу выпускников не пропало, то нам пора собираться.
- Да, ты прав, - Таня отстранилась от мужа, и, пригладив растрепавшиеся после сна волосы, слезла с кровати
- Все хорошо? – осторожно поинтересовался Влад.
- Теперь да, - согласно кивнула она и, взяв Ефремова за руку, направилась в коридор, окидывая напоследок взглядом комнату родителей. Теперь она со спокойной душой готова покинуть стены этой квартиры.
***
- Таня, Соня, как я рада вас видеть! – воскликнула пожилая женщина, - как вы выросли.
- Здравствуйте, Инга Витальевна, - произнесли девушки одновременно, обнимая классного руководителя, - как вы?
- Да как могут быть дела у старого учителя? – отшутилась она, - по-прежнему учу юные умы биологии. Лучше расскажите, как вы? Как живете? Где работаете? Замуж выскочили? А детки? – вопросы посыпались на них бурным потоком.
Пару минут поболтав с классным руководителем, Таня с Софой вошли в класс, в котором обычно у них проходил урок биологии. Бывшие одноклассники, заметно изменившиеся за 10 лет, к их удивлению сидели за партами в точности как в школьные годы.
- Ну что, на свои места? – лукаво произнесла Синицына, переглянувшись с подругой и услышав ее одобрительный смех, направилась за свою парту, откуда ей уже махали пару девушек.
Заметив среди десятка глаз, родной шоколад, в котором плясали смешинки, Таня решила плюнуть на рассадку и направилась к мужу, как вдруг ее за запястье схватила другая рука.
- Карафьева, твое место здесь, - произнес Дима, взглядом указывая на стул рядом с собой.
Усмехнувшись, девушка кинула на Влада взгляд, пожала плечами и, послав ему виноватую улыбку заняла свое место у окна за третьей партой в первом ряду.
- Трифонов, ты офигел? – возмущенно произнес Влад, на что ее сосед лишь рассмеялся.
- Ничего личного, - весело ответил Дима, - лишь ностальгия по школьным годам. Сами меня затащили сюда.
Влад лишь закатил глаза, но заметив любящий взгляд жены, полный веселья, улыбнулся и сложил руки сердечком, заставляя ее вспомнить похожий момент.
- Тань, есть жвачка? – посреди урока русского шепотом спросил Влад.
- Сейчас, - ответила Таня и полезла в сумку, извлекая оттуда упаковку с последней пластинкой мятной жвачки, а затем через Диму передала ее однокласснику.
- Ты просто чудо, - улыбнулся Ефремов и руками показал ей сердечко, даже не догадываясь, что от такого жеста внутри пятнадцатилетней девчонки запорхала целая стая бабочек. Быстро отвернувшись от него, Карафьева уткнулась в тетрадку, пытаясь скрыть смущенную улыбку. Она знала, что за этим действием предмет ее неразделенной любви лишь показывает свою благодарность. Однако даже этого было достаточно, чтобы ее сердце забилось чаше, как, впрочем, было всегда, когда у между ними происходило любое взаимодействие.