- Потому что, очаровательной мадмуазели не нужна компания, тем более ваша, - сморщив носик и не скрывая презрения к незнакомцу, ответила Таня.
Но «собеседник», не смотря на ее словесный отказ, решил перейти к тяжелой артиллерии и положил свою лапищу на оголенную часть бедра.
- Брось, крошка не ломайся, - от зловония, исходившего из его рта, Таня почувствовала рвотный позыв. Но не успела она ничего ответить, как наглый гость утыкается лбом в свои колени, а его рука оказывается вывернута за спину.
- Тебе не говорили, что, если девушка говорит «нет», это значит «нет», и стоит уйти, а не распускать свои пакли? –раздается знакомый голос, прежде чем Таня успевает перевести свой взгляд на «спасителя».
- Ты еще кто такой? – немного растерянно, но не без злости, огрызнулся мужчина.
- Тот, с кем лучше не связываться, - оскалился … Ефремов. Да не может быть!
- Пошел отсюда, - одноклассник скинул мужчину со стула и толкнул его в сторону танцпола, а затем обратился к толпе, которая наблюдала за данным представлением, - все в порядке.
Таня наблюдала за этими действиями с глазами-блюдцами и раскрытым ртом. Какого черта, Ефремов оказался здесь? Он что следит за ней? Нет, конечно, спасибо ему большое за то, что избавил от навязчивого ухажера, но его внезапное появление в нужный момент, выглядит как минимум странно.
- Теперь я знаю, как ты реагируешь на стрессовые ситуации, - усмехнулся Влад и с легкой усмешкой на губах посмотрел на девушку, - второй раз за два дня, ты теряешь дар речи при виде меня.
- Что ты здесь делаешь? – Наконец-то отошла от шока Таня, в ее голове сразу всплыли картинки вчерашнего утра, и их очередной перепалки. И, не сумев скрыть удивления в голосе, задала интересующий вопрос.
- И это вместо «Спасибо, Владислав Юрьевич, что спасли меня от этого нахала», - с притворной обидой проговорил Влад, закатывая глаза.
- Спасибо, - немного смутившись проговорила она, отводя взгляд в сторону. Несмотря на шок, действительно, сначала надо было его поблагодарить, вместо допроса.
- Пожалуйста, - Ефремов вновь вернул на свое лицо лукавую улыбочку, - и логичнее будет задать мне этот вопрос: если мне не изменяет память ты говорила, что у тебя на выходные запланированы дела, Ульяна. Это и есть твои дела? – он обвел глазами помещение клуба и вновь устремил свой взгляд на девушку.
- Эм…да, у меня…день рождения...подруга вытащила отпраздновать, - промямлила Карафьева, вспоминая их вчерашний разговор в конце рабочего дня. Хоть уже прошел почти месяц, новое имя все еще резало слух, и было непривычно слышать его при обращении. Но вдруг Таня поняла, что отчитывается перед молодым человеком будто она школьница. Зло сверкнув глазами, не скрывая недовольства, она проговорила:
- А вам то какое дело, какие у меня дела, Владислав Юрь…
- Просто Влад, - все той с той же улыбкой на губах перебил ее молодой человек, делая глоток виски.
- Простите? - опешила девушка.
- Мы не в офисе, чтобы ты звала меня по имени отчеству. Я не такой старый, чтобы это было привычным обращением, - сказал он самым будничным тоном и пожал плечами, - И да, поздравляю, Ульяна, с Днем рождения.
- Спасибо, - уже без смущения ответила девушка. Ей было странно и тяжело перестроиться называть его официально, ведь она помнила его еще мальчишкой, у которого в одном месте было шило, а теперь наоборот, было странно вновь называть его просто по имени. И прежде чем она успела подумать, из ее уст вырвалось:
- А ты здесь один? –но тут же прикрыла рот кончиками пальцев, мысленно ругая себя за сказанное
- С друзьями. Они на втором этаже, - после его ответа, против воли на ее губах заиграла легкая полуулыбка, но она тут же попыталась ее скрыть.
Между молодыми людьми возникла неловкая тишина. Таня лишь на секунду взглянула в карие глаза собеседника, но даже этого хватило, чтобы увидеть в них пляшущих чертей. Желание, дикое и манящее, читалось в них. Девушку от его взгляда бросила в жар, казалось, что весь воздух разом выкачали из помещения, музыка, долбившая до этого так, что уши закладывало, вдруг резко выключилась, а люди вокруг исчезли, и остались лишь они вдвоем. Взгляд Ефремова переместился с ее глаз, на губы, одну из которых она прикусила, дабы справится с волнением. Потеря зрительного контакта словно хлесткая пощечина привела Карафьеву в себя. Поспешно взяв со стойки сумочку и бросив на прощание нелепое: «Прости, мне пора», она поспешила в сторону выхода, подальше от наваждения с карими глазами. «Это все алкоголь», -убеждала она себя.
- Уля, стой! – донеслось до ее ушей, но она сделала вид, что не услышала.