Настала очередь Влада устало опускаться в кресло. Он прикрыл веки, помассировал двумя пальцами переносицу и тяжело выдохнул. Он знал, что близких ранит его отчужденное состояние, знал, что их волнуют внезапные перемены в его жизни и исчезновение из неё Тани. Но ничего не мог с этим поделать, не мог сказать, что происходит, ведь и сам ничего не знал.
С того злополучного вечера, когда Карафьева покинула его квартиру прошло почти 2,5 недели, и за это время он так и не поговорил с ней, не узнал причину её поступка, а лишь догадывался о ней. Влад почти неделю дежурил возле её двери, умолял открыть дверь и поговорить, за что чуть не был задержан участковым по просьбе заботливых соседей, которых стал напрягать настырный юноша. Он обрывал её телефон, оставляя по 30 пропущенных и голосовых сообщений с просьбой объяснить, что произошло. Просил друзей поговорить с ней. Но Таня молчала, испарилась, слово её никогда и не было в его жизни, забрав с собой радость и закрасив его жизнь вновь черно-белой краской.
После 1,5 недель затишья друзьями Влада вновь стали апатия и алкоголь. Он заперся в своей квартире и, отключив мобильный телефон, принялся опустошать запасы из бара. В этом обросшем 5 дневной щетиной, с красными белками и синяками под глазами мужике, от которого перегаром несло за версту Дима со Стасом не узнали своего друга, который ещё недавно пылал жизненной энергией. Насильно затащив его под холодный душ и запихав в него несколько таблеток, они наконец то расположились в гостиной в ожидании объяснений.
- Таня от меня ушла, - тяжело выдохнув, Влад откинулся на спинку дивана и закрыл лицо руками.
- Чего? – уставился на него Трифонов.
- Почему? – Стас, сидящий в кресле напротив наклонился вперёд и внимательно стал наблюдать за другом. Его не на шутку волновала сложившаяся ситуация: он как ребёнок радовался за лучшего друга, видя, как он светится от счастья рядом с Таней, видя, что в нем снова течет радость жизни, а в глазах горит озорной огонёк. А теперь он вновь стал блеклой тенью себя прежнего.
- Если бы я знал, - Влад горько усмехнулся и потянулся к стоящей на журнальном столике бутылке, однако был остановлен Димой.
- Что это значит? – Трифонов оставил пойло подальше и с недоверием уставился на Ефремова, - я думал у вас полная гармония.
Дима тоже был шокирован событиями. Он дольше всех знал Влада и Таню и мог с уверенностью сказать, что просто так эти двое от своего счастья отказаться не могли. Неужели Таня, любившая его друга почти 11 лет, в один миг решила отказаться от него и сбежать без единого объяснения. Пусть он и не знает её как облупленную, но уверенность в том, что так бы она точно не поступила, твёрдо сидела внутри него. На душе было неприятное, липкое ощущение, что как бы они не старались, помочь другу в этой ситуации не в силах никто из них. Всё что они могут дать, так это поддержку
- Я тоже так думал, но… - Влад истерично рассмеялся и подскочив с дивана принялся ходить по комнате, - А ведь я влюбился в неё по уши, на седьмом небе был от счастья. Думал, вот она, та ради кого я горы сверну и с кем в ЗАГС пойду. Даже кольцо купил, - и кинулся к одному из ящиков в шкафу, доставая бархатную коробочку.
- Но не могла же она просто так взять и уйти, ничего не сказав, - не унимался Стас, рассматривая тоненькое серебряное колечко с россыпью маленьких камушков.
По комнате вновь разнесся истерический смех, заставивший гостей переглянуться между собой и засомневаться в психическое здоровье друга.
- В том то и дело, что так и вышло, - Ефремов вернулся на диван и устало опустил голову на руки. Отчаяние, исходившее от приятеля, Дима и Стас ощущал всем своим нутром и могли лишь предполагать насколько ему сейчас плохо. А Владу казалось, что от него оторвали очень важную часть, которая отвечала за радость и счастье, и теперь вместо неё зияла огромная дыра, доставляя боль и чувство неполноценности.
- Последний раз, когда я с ней говорил, она сказала, что ждёт дома, ужин готовит. Сказала, что любит меня, - Влад отвёл глаза в сторону, дабы друзья не видели печаль и тоску, которые отражались в них, - а спустя пару часов я вернулся в пустую квартиру.
- Ася говорила, что она была слишком взбудоражена после разговора за чаем, - добавил Стас, пытаясь подтолкнуть друга к нужной, но ускользающей, мысли.
- Вот именно! Она уехала после этого гребанного разговора, - встрепенулся Ефремов и с надеждой посмотрел на друга, - Ася мне так и не сказала, о чем они говорили, да и я об этом уже позабыл. Стас, быть может ты знаешь?