– Да.
В доказательство у Джека остались отметины на спине.
– Но они меня не сломили. – Он вздернул подбородок. – Пытались, но так и не смогли.
Ева наклонила голову и всмотрелась в его лицо.
– Наверное, это потребовало от вас необыкновенного мужества.
– Силы или упрямства. – Джек пожал плечами. – Как ни назови, это позволило мне продержаться пять лет и не потерять рассудок.
Она смотрела на него задумчиво и обеспокоенно.
– Не знаю, смогла бы я пережить подобное.
– Вы бы пережили, – сказал Джек. – Хотя бы только для того, чтобы довести надзирательниц до бешенства.
Ее быстрая улыбка стала для него неожиданностью.
– Думаю, мистер Далтон, вы правы.
Пока Джек преследовал Рокли как волк, которому не дают схватить его добычу, он не мог откинуться на спинку сиденья, не мог расслабиться. Однако в том, что в этой безумной охоте рядом с ним была Ева, в том, что он разговаривал с ней, как никогда ни с кем не разговаривал, черпал какое-то странное удовлетворение. Должно быть, эти пять лет в Данмуре изменили его сильнее, чем он осознавал.
Джек и Ева смотрели из окна кэба, как Рокли поднялся по ступеням и вошел во внушительное здание клуба «Карлтон». Привратник в дверях поклонился ему, потом жестом показал кучеру, чтобы тот ждал его светлость за углом. Не годится, чтобы экипажи выстроились тут в ряд, словно перед обычным оперным театром, даже если эти экипажи – сияющие лаком кареты английской элиты, запряженные лошадьми, каждая из которых стоит больше, чем трудящийся человек может заработать за год.
– Баллард остался с кучером, – отметила Ева, когда карета укатила от входа.
– Даже такой высокородный господин, как Рокли, не может пойти против правил клуба. Внутрь впускают только членов клуба и тех, кто там работает.
– Удивительно, что он чувствует себя там спокойно, – прошептала Ева, глядя на внушительные каменные арки, – когда его спину не прикрывает телохранитель. Разве что только он способен на время отбросить свою паранойю, чтобы потолкаться среди консервативной элиты.
– Что такое паранойя? – спросил Джек.
– Иррациональный или преувеличенный страх преследования. Чрезмерная подозрительность.
– Ну да, верно, это про Рокли. – Далтон ухмыльнулся. – Он использует свою паранойю, чтобы сделать мир более безопасным для себя. Только Рокли не в безопасности. Он не защищен от меня.
– Или от «Немезиды».
Ева рассматривала территорию возле клуба.
– Значит, он не может поставить здесь дополнительных людей.
– Если у него есть какие-то улики, он не станет хранить их в клубе.
И все же они должны были его дожидаться. За это время Ева успела сходить в магазин, расположенный в нескольких улицах от клуба, и купила пирожков для всех, включая кэбмена.
– Работа «Немезиды» очень опасна, – сказал Джек, с аппетитом жуя. – Удивительно, что они разрешают женщинам в этом участвовать.
Ева нахмурилась:
– Харриет, Райза и я хотим служить на благо справедливости точно так же, как мужчины. И даже больше, потому что против женщин совершается так много преступлений, и у них так мало защиты. Боже мой, да только недавно отменили «Акты о заразных заболеваниях».
Джек слышал, что некоторые проститутки с горечью жаловались на эти акты, сетовали, что их заставляют проходить унизительные медицинские осмотры, а то запирают против воли, если у них обнаруживаются болезни.
– Не сомневаюсь, что против женщин совершается много несправедливостей, – сказал он. – Но что, если Харриет или вы пострадаете?
– Все сыщики «Немезиды», как солдаты любой армии, много месяцев тренировались, прежде чем стать официальными членами группы. У Саймона есть загородное поместье, там мы проводим тренировки. Изучаем оружие, учимся приемам рукопашной борьбы, осваиваем еще кое-какие навыки, о которых я не имею права распространяться.
– И вы тоже проходили эти тренировки?
Ева одарила его холодной улыбкой.
– Испытайте меня.
Джек тут же улыбнулся в ответ.
– С удовольствием.
Они закончили ланч в молчании, но это пари висело между ними, как зажженный фитиль.
Через пару часов Рокли вышел. Они снова поехали за ним на расстоянии, но после нескольких поворотов и двух кругов по одному и тому же месту кэбмен отодвинул дверцу и сказал с явным сожалением в голосе:
– Извините, но этот малый от меня ускользнул.
Ева выругалась.
– Такое с нами уже бывало, и не раз. Он мог направиться куда угодно.
– Не куда угодно, – возразил Джек. – Вы его видели, когда он вышел из клуба? Он похлопал себя по животу. Это значит, что Рокли основательно поел. Но ему не нравится чувствовать себя разленившимся, с полным желудком. Значит, дальше он поедет в гимнастический зал. Это на Черч-стрит, совсем рядом с рекой.