Он быстро облизывает свои пальцы, прежде чем достаёт карту и протягивает мне.
– Мне нравится.
Я вырываю карту из его пальцев и, быстро на неё взглянув, довольно улыбаюсь.
– Ненадолго. Скоро ты возненавидишь эту игру так же сильно, как и я, Кэрролл, – перевернув карту в руке, я смотрю на цифру – четыре. – Доставай быстрее, у меня нет всей чёртовой ночи для этого.
Глаза Риза расширяются, когда он немного стягивает свои штаны и достаёт свой член, держа его у основания. Он уже невероятно твёрд, когда я встаю на колени между его ног. Наклонившись, я целую головку и слышу, как ускоряется его дыхание в ожидании дальнейших действий.
– Считай, пожалуйста, – говорю я, прежде чем беру его всего в рот. Я стону напротив его кожи и ощущаю, как напрягаются мышцы нижней части его тела.
– БЛЯДЬ, один, два, Дилан, о Боже, пожалуйста, не останавливайся на...
– Четыре, – говорю я, последний раз поцеловав головку, и сажусь на своё место.
– К чёрту эту игру, – рычит Риз и поднимает меня на ноги, и разворачивает так, что я смотрю на стол, а его грудь прижимается к моей спине. – Сними платье.
Опускаю дрожащие руки и хватаю за низ своего платья, затем одним быстрым движением, снимаю его через голову, оставаясь полностью обнажённой. Мужчина руками обхватывает мои голые груди, щипает за соски, когда я выгибаюсь к нему дугой.
– Ты нужен мне.
– Боже, Дилан. Ты хоть понимашь, что со мной делаешь? – его голос напрягается, и я чувствую его горячее дыхание на своих волосах. Одну руку он перемещает с моей груди на бедро, и я чувствую его, прижимающегося к моему входу. Я полностью влажная и готовая к нему, но он не входит в меня. Опираясь ладонями на стол, я наклоняюсь вперёд и чувствую его рот на своей спине, его язык и губы ласкают кожу на позвоночнике. Мои локти начинают трястись, и я едва себя сдерживаю.
– Риз, пожалуйста, – он нужен мне внутри, я покачиваюсь напротив него и чувствую, как он прижимается к моей спине. Его рука, которая держала мою грудь, опускается по моему животу и останавливается между ног.
– Ты всё, о чём я думаю, – шепчет он так тихо, что я едва слышу это из-за своего дыхания. Но я определённо это услышала. Риз большим пальцем начинает потирать мой клитор, когда эрекцией потирается о мою киску. – Дилан.
– Ты тоже всё, о чём я думаю, – я опускаю голову, чувствуя себя ещё более обнажённой, чем просто голая перед ним. Его рука захватывает мою шею и наклоняет вперёд, создавая тот угол, который ему нужен для лучшего проникновения. Мы вместе стонем после того, как он входит, и он начинает двигаться всё быстрее и жёстче, берёт меня с такой силой, что я думаю, мог бы разорвать меня напополам. Обе его руки двигаются по моим бёдрам, притягивая к себе, что позволяет войти в меня ещё глубже, и заставляет вспыхнуть каждый нерв в моём теле.
– Риз. ОХ, БОЖЕ, – моё тело трясётся напротив него, встречая каждый его толчок. Одной рукой он обнимает меня за талию, притягивая к себе. На нём всё ещё рубашка, и она скользит по моей коже, приподнимаясь при каждом его движении, поэтому всё больше и больше его обнажённой груди касается моей спины. Его напряжёные мускулы изгибаются напротив меня, рукой он обнимает меня за талию, прижав её к животу. Я поднимаю руку и обнимаю его за шею, а другую крепко прижимаю к его руке на своей талии. Он такой сильный, каждая часть его тела, и не только потому, как он двигается во время секса. Он полностью контролирует каждую часть меня, и всё, что мы делаем вместе. К чёрту, феминизм. Риз нужен мне больше, чем мой следующих вдох. Его слова раздаются возле меня, рассказывая мне, насколько я хороша, как ничто никогда не ощущалось так хорошо, как это, и как ему меня недостаточно. Всё что он говорит, всё ближе подводит меня к оргазму.
– Кончи для меня, любимая.
– Ох, чёрт, ДА! – мой оргазм вспыхивает внутри меня и ударяет по каждому нервному окончанию тела, когда мы кончаем вместе, произнося его имя, я падаю вперёд, разваливаясь на его столе. Он остаётся во мне, головой Риз опускается на центр моей
спины, дыханием согревая мою горящую кожу. Мы остаёмся в таком положении на несколько минут, ни один из нас не пробует оттолкнуть другого. Единственный звук, которым наполнена квартира, это наше тяжёлое дыхание. Я, наконец, начинаю шевелиться напротив него, и мужчина быстро целует меня в спину, прежде чем выходит, позволяя мне встать и растянуть мышцы.
– Хуже всего, что меня свело судорогой. Но для записи, это того стоило, – говорю я, когда Риз, улыбаясь, поднимает с пола моё платье. Изучая меня самым милым образом, которым он только может, он держит его над моей головой, позволяя мне его одеть, и быстро меня целует, когда моя голова появляется через него.