– Не рад сегодня текстовым сообщениям? – спрашиваю я, улыбаясь и внутренне проклиная себя за то, что мне так лучше. Он ещё не говорил, а я уже сияю.
– Не тогда, когда могу слышать твой голос. Как ты сегодня, любимая? Есть какие-то новые любимые песни? – хрустящий звук слышится через динамик, и я подозреваю, что он получил свою специальную доставку от меня.
– Может быть. И я в порядке. Просто всё ещё в шоке от новости о помолвке, – я проглатываю комок в горле. Боже, не унывай, Дилан. Этот горячий мужчина из выстроившейся очереди женщин выбрал тебя для того, чтобы развлечься. Он выбрал тебя. – Итак, ты собираешься присоединиться к нам, чтобы отпраздновать сегодня вечером? У меня есть неколько прозвищ, которыми я хотела бы тебя обозвать, когда буду навеселе, – таймер на духовке пищит, и я, зажав телефон между ухом и плечом, подхожу к ней, чтобы достать торт.
Он тихо смеётся, и я могу представить свои любимые морщинки возле его глаз, которые появляются, когда он это делает.
– Да, но, вероятно, немного позже. У меня есть кое-что, о чём мне нужно позаботиться, – Риз смолкает и хрустящий звук снова запоняет трубку. – Должен ли я быть обеспокоен тем, что ты напьёшься там без меня? Потому что часть меня это беспокоит. На самом деле, разве нет правила, согласно которому ты не можешь напиваться без меня?
Смеясь, я втыкаю в центр пирога нож, чтобы проверить готовность; достав его, вижу, что он чист. Мысль увидеть его через несколько коротких часов пробудила все мои девчачьи чувства, и сейчас я чувствую себя, как в последнее время часто бывает – опьянённой этим мужчиной. Думаю, сегодня мне даже не понадобится алкоголь.
Прим.,
(1) - «Хочу ли я знать?» – (англ.) «Do I Wanna Know?»
(2) Британская рок-группа Arctic Monkeys
– Прежде всего, я не собираюсь напиваться. А если это произойдёт, я полностью продую свои шансы объездить тебя позже, так как буду без сознания, – я выключаю духовку и хватаю миску для смешивания глазури. – А во-вторых, мои друзья знают, как держать меня в руках и когда меня нужно остановить. Думаю, ты забыл, что мне двадцать шесть, а не двадцать один. Я занимаюсь этим уже несколько лет.
Он ворчит, и я автоматически закатываю глаза.
– Ничто из того, что ты только что сказала, меня не успокаивает. Я просто постараюсь быстрее утрясти своё дерьмо, чтобы самому, в случае чего, остановить тебя.
Свободной рукой я глажу своё бедро.
– Если ты ворвёшься в бар и перебросишь меня через своё плечо, как какой-то пещерный человек, Кэрролл, мы поговорим, когда я протрезвею.
– Хм, спасибо за идею, Спаркс.
– Риз.
Звук гудка разносится в трубке, и я прячу телефон в карман. Ох, ради всего святого. Он намеревается сделать что-то смущающее. Я уже могу видеть, как сегодня вечером меня вытаскивают из бара, а моё лицо находится напротив его задницы. Ну, в эту игру могут играть двое. Если мужчина собирается манипулировать мной перед моими друзьями, тогда мне просто нужно убедиться в том, что на мне надето что-то, что заставит его потерять разум. На самом деле, это моя единственная защита, заставить его споткнуться при виде меня, и дать мне, надеюсь, достаточно времени, чтобы убежать. Но, есть ли у меня наряд, который поможет мне с этим?
– Джои, мы закрываемся раньше, чтобы пойти за покупками, – я начинаю бросать ингредиенты для глазури в миску. Я отмечаю его ликующий ответ и сосредотачиваюсь на своей задаче. Закончить глазурь, покрыть ею торт и взорвать к чёрту рассудок Риза. Я ехидно улыбаюсь. Он понятия не имеет, с кем шутки шутит.
Потратив более часа на то, чтобы внимательно исследовать вешалки в «Ла-Белла», я, наконец, выбрала коралловое платье без бретелек с глубоким V-образным вырезом на груди и открытой спиной. Оно не было слишком цепким, позволяло мне двигаться и скрывать очертания моей белой подвязки с подходящими к ней трусиками и бюстгалтером. Но оно было коротким, действительно, чертовски коротким. Я приняла решение надеть подвязку сразу после того, как закончился наш телефонный разговор, это и то, что я надену платье определённого типа в этот вечер. Риз смотрел на меня по-другому, когда на мне было платье. У него всё ещё был тот обжигающий плотский взгляд, от которого мои трусики могли расплавиться, но также была та сладость и мягкость, которую я видела, когда надевала платье. Риз смотрел на меня так, словно я деликатес, и мне это нравилось.
Джои, наконец, вернул свою машину из мастерской и повёз нас на встречу с Джулс в «Таверне», не уставая твердить мне, что в его машине мы оба выглядим лучше, чем в моей. Вся эта ненависть к Сэму. Я уже успела выпить две порции рома с колой, когда появились Йен и Билли, моё сердце колотилось в ожидании прибытия Риза.