Он громко сглатывает.
– Последняя девушка, с которой я...
– Трахался? – дополняет Джои.
Риз кивает.
– Отлично, – не сдерживается мой друг.
Глаза Йена расширяются.
– Дерьмо, мужик. Я знал, что она разозлилась из-за того, что ты ее уволил, но я думал, что эта злость уже прошла. Она явно неустойчива. Блядь.
Уволил? Ох, пожалуйста, не говори мне этого.
Я качаю головой и чувствую на себе все три пары глаз. Я потираю виски.
– Позволь мне угадать, раздражительная рыжеволосая секретарша? – глаза Риза и Йена реагируют одинаково. Я провожу руками по лицу. – Вау, очень мило, Риз. Ты трахаешь всех девушек в своем офисе или у тебя есть слабость только к тем, которые соглашаются быть твоей текущей интрижкой для траха? – мужчина не отвечает на это, и, вероятно, это к лучшему. Я чувствую, как во мне закипает злость, и я хочу что-то ударить. Мне нужно что-то ударить. – Лучше бы одному из вас быть чертовым добровольцем, или я ударю всех троих.
Джои тут же отходит назад.
– Нихера себе. А я, черт возьми, в чем виноват?
Йен смотрит на Риза, который, протянув ко мне руки, быстро выходит вперед. Я подхожу и даю ему пощечину, на этот раз сильнее, чем в прошлый, и визжу, когда моя ладонь начинает гореть.
– Дерьмо, – я трясу рукой и чувствую, как Риз хватает ее, чтобы разглядеть, а его покрасневшая щека оказывается перед моим лицом. Выглядит так, будто это больно. Хорошо.
– Иисус, – говорит Йен, а Джои начинает смеяться. Рыжая появляется у меня в голове и вместе с этим образ ее, сидящей на скамейке в парке в прошлые выходные.
– О, Боже мой. Я знала, что эта сука психопатка, – я выдергиваю руку из хватки Риза, когда он начинает ее растирать.
– О чем ты говоришь? – спрашивает он.
– Мы с Джулс видели, как она наблюдала за вами, пока вы играли в баскетбол в воскресенье. Это было, действительно, чертовски странно, – я перемещаю взгляд от Йена к Ризу и вижу, как его губы растягиваются в маленькой улыбке. – Какого черта ты улыбаешься? Ты осознаешь, что у меня есть вторая рука, чтобы выбить дерьмо из тебя?
– Ты смотрела нашу игру?
Ох, блин.
– Нет, – рычу и вижу, как его улыбка расширяется. Йен за моей спиной приглушенно смеется. – Может быть. Не в этом суть. Она подсматривала за вами, ребята, и это было чертовски жутко, – я стискиваю зубы. – Глупая сучка. Ей лучше молиться, чтобы я больше не видела ее лица, иначе я разорву его, – я знаю, что мое лицо красное-красное и вижу, как все трое улыбаются мне. – Замолчите, – рявкаю я и поворачиваюсь, когда слышу, как открывается дверь в магазин. Я замираю, когда в пекарню входит Джастин, и, возможно, в комнату, в которой умрет.
– Черт, – выкрикиваем мы в унисон с Джои, когда Риз, схватив меня одной рукой, тянет себе за спину.
– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – взрывается он, а мои глаза остаются приклеены к Джастину. Он выглядит дерьмово, действительно, дерьмово. Глаза опухшие, нос разбит, и у него большой порез в уголке губ. Мне становится жалко его, но жалость быстро сменяется на злость, когда я вспоминаю его руки на мне на прошлой неделе. Его рот раскрывается, а глаза расширяются при виде Риза. Очевидно, он не ожидал его тут увидеть.
– Я сказал тебе держаться от нее подальше, – кричит Риз так громко, что, мне кажется, даже окна задребезжали.
Йен подходит и вклинивается между двумя мужчинами.
– Джастин, это не самое лучшее время, мужик, – говорит он, продолжая держать ладонь на поднимающейся груди Риза.
Это не то, что мне нужно прямо сейчас, и я достаточно зла, чтобы справиться с этим мудаком самой. Я быстро выхожу из-за Риза и встаю перед Джастином, чувствуя, как напрягается тело Йена.
– Я предлагаю тебе уйти сейчас, прежде чем я отрежу тебе член и скормлю тебе же, – его глаза слегка расширяются, когда он отступает. Я приближаюсь, уменьшая расстояние между нами. – Я бы сказала, что заставлю тебя поперхнуться им, но давай на чистоту, эта штука никогда ни разу не удовлетворила меня, – мои глаза быстро опускаются к его промежности, прежде чем я ухмыляюсь ему в лицо.
– ХА! – Джои смеется за мной, и я хочу отвернуться, чтобы дать ему пять, но я этого не делаю. Я просто смотрю, как мой бывший сжимается на пару сантиметров, стоя передо мной.
– Иисус Христос. Я просто хотел извиниться за свое поведение тогда, Дилан. Мне жаль, ладно? – его взгляд метнулся к Ризу. – На самом деле, чертовски жаль.
Мое тело немного расслабилось, и, кивнув, я указываю на дверь.
– Хорошо, теперь убирайся нахрен отсюда.