– Холодную, – ммм. Холодная пицца и ночевка с Ризом? Да, пожалуйста. Оглянув комнату, я замечаю его айпад на комоде. Я встаю с кровати, беру его и нажимаю кнопку включения. Мне нужно погуглить одного аудитора. Экран оживает. О. О, мой. Обои – моя фотография на этой кровати. Я сплю, свернувшись калачиком на боку, простыня обернута вокруг меня, показывая только крошечную часть декольте. Мои волосы – беспорядок светлых волн, которые лежат на моем правом плече, мои губы приоткрыты. Камера сосредоточена на моем лице, и я выгляжу, будто нахожусь в глубоком сне. Я поднимаю взгляд вверх и вижу Риза, он стоит в дверях с едой в руках и смотрит на меня.
– Вижу, ты нашла мой айпад, – мужчина подходит к кровати и ставит тарелки на тумбочку, его глаза лишь на мгновение покидают мои. – Никто не увидит этого. Я бы никогда не показал ее никому.
Положив его на кровать, я ползу к краю, где он стоит, и встаю на колени. Притянув Риза к себе, я обнимаю его за шею. После минутного колебания, он обхватывает меня руками и расслабляется, прислонившись к моему телу.
– Ты не сердишься? Я могу поменять на что-то другое.
Я протягиваю ладонь к его рту, заставляя замолчать.
– Я не сержусь. Можешь оставить ее, – опустив руку, я отодвигаюсь и тянусь к тарелке, улыбка Риза возвращается.
– Холодная пицца, да? Я думал, что я единственный человек, предпочитающий ее в холодном виде вместо горячей.
Я откусываю кусочек и качаю головой.
– Ненавижу разогретые остатки пиццы. Сыр становится резиновым, – мужчина бросает охлажденную бутылку воды мне на колени, и я визжу. – Итак, зачем ты сделал фото спящей меня?
Он перестает жевать, глядя на айпад на кровати.
– Не знаю. Думаю, я просто хотел оставить воспоминание о тебе в моей кровати, на случай, если ты откажешься вернуться, – я смеюсь, и Риз подмигивает мне. – Я часами за тобой наблюдал, прежде чем сфотографировать. Ты знаешь, что, когда спишь, издаешь низкие звуки?
Я проглатываю еду и выгибаю бровь, смотря на него.
– Звуки? Например?
– Как стоны. Крошечные всхлипы.
– Что? Нет, я не делаю этого, – я открываю бутылку и делаю большой глоток, пока он кивает на меня. – Я не издаю никаких звуков, когда сплю.
Риз поворачивается и ставит пустую тарелку на тумбочку. Боже, мужчина поглощает свою еду в считанные секунды.
– Издаешь. Несколько раз ты даже произнесла мое имя.
Мой рот раскрывается в неверии.
Я ставлю тарелку на тумбочку, прежде чем раздавлю ее.
– Нет, я этого не делаю. Возьми свои слова обратно, Кэрролл, – я тыкаю пальцам по всему его телу, надеясь найти слабое к щекотке место, но он только продолжает издевательски надо мной посмеиваться.
– Риз. О, Риз. Да, прямо там.
Я чувствую, как мое лицо краснеет.
– Ты – зло, – я выдаю, прежде чем скатить с него и лечь на подушку, натягивая покрывало на голову. Боже правый, надеюсь, он шутит, потому что если нет, как должно быть это неловко?
От его смеха трясется кровать, и я чувствую, как покрывало скользит вниз, показывая его лицо, находящееся над моим.
– Любимая.
– Что? – я пытаюсь натянуть назад покрывало, но он удерживает его. Мне никогда раньше не говорили, что я разговариваю во сне или издаю какие-либо странные звуки, а у меня было много совместных ночевок с Джулс и Джои. Конечно, я сомневаюсь, что они наблюдали за мной в течение нескольких часов после того, как я отрубалась. Гм. Риз залезает под покрывало и притягивает меня к себе, чтобы мы были нос к носу.
– Итак, я слышал, но на свадьбе нас поставили в пару, – его рука спускается по моему плечу до талии и держит меня там, когда я пытаюсь сдержать улыбку. – Ты нормально к этому относишься? Ну, знаешь, это будет походить на отношения. Довольно интимно, – его губы растягиваются в улыбке, и я поддаюсь.
– Я нормально к этому отношусь. У меня были отношения до этого. А у тебя?
– Нет, ну, в смысле очень долгое время не было.
Очень долгое время? Интересно, сколько это, очень долгое время? Почему он так против отношений? Я выталкиваю эти вопросы из головы и сосредотачиваюсь на другом.
– Ты всегда был моногамен в отношениях без обязательств? – это определенно было у меня на уме в последнее время. Я изначально отнесла его к игроку со многими женщинами, но никогда не имела смелости спросить прямо.
Его глаза быстро переключаются на мои, прежде чем он опускает их.
– Нет, – я протягиваю руку и провожу по его, растирая его плечо так, как ему нравится, его глаза медленно закрываются. – До тебя я, если честно, никогда и не хотел быть моногамен, – я перестаю дышать при его признании. Черт. Джои был прав? Я меняю правила игры? Моя рука все еще на его бицепсе, когда его глаза открываются и впиваются в мои. – Ты заставляешь меня хотеть разные вещи, которые я никогда раньше не хотел.