– Хорошо, – наконец, выдаю я и, кажется, мы оба потрясены, что я вообще говорю. – Я просто сначала схожу в туалет, – он широко улыбается, заставляя появиться мои любимые морщинки у глаз, затем быстро целует в губы и отпускает. Не оглядываясь назад, я спешу в ванную и закрываю за собой дверь.
Дерьмо. Я собираюсь заняться любовью с мужчиной, в которого изо всех сил пытаюсь не влюбиться? Кто я, если не сумасшедшая? Я смотрюсь в зеркало в ванной и пробегаюсь пальцами по волосам, пытаясь их расчесать. Мои щеки покраснели, соски твердые, и я уже полностью готова для него между ног. Все во мне прямо сейчас готово к нему, все, кроме того, что горит внутри моей грудной клетки. Я даже представить не могу, что значит заниматься любовь с ним. Потому что трахаться с ним это всегда интенсивно и
очень интимно. И это, определенно, все, что мы делали до сих пор. Если раньше я этого не знала, то его просьба подтвердила это. Так на что именно я согласилась? Я когда-нибудь раньше занималась любовью? Я долго и упорно думаю над этим, пока пользуюсь туалетом. Нет, никогда. Не с Джастином. Я даже не уверена, что он способен заняться любовью с кем-либо. Он всегда был так отстранен, когда мы занимались сексом, что едва удерживал со мной зрительный контакт. А заниматься любовь – значит смотреть в глаза. Я поспешно мою руки и пытаюсь мысленно подготовиться к тому, что произойдет, когда я выйду из ванной и вернусь в его спальню. Я останавливаюсь на своем пути. Боже.
Я останавливаюсь в дверном проеме при виде зажженых свеч, стоящих на обеих тумбочках и обеспечивающих мягкое янтарное свечение по всей комнате. Риз возится со своим телефоном, и, поставив его на док-станцию на своем комоде, он поворачивается и при виде моего выражения лица мгновенно выпрямляется.
– Этого уже слишком?
Я прикусываю губу и качаю головой. Это идеально, он идеальный.
– Нет, мне нравится, – я опускаюсь на кровать, поджав под себя ноги и сев на пятки, и наблюдаю за тем, как он продолжает возиться со своим телефоном. Риз ищет песню, и я на сто процетов уверена, что знаю, какую именно он пытается найти. Черт возьми, мне нужно посмотреть слова этой песни. Когда он подходит ко мне, песня начинает играть и это не та, которую я ожидала услышать. Песня «Присмотрю за тобой» группы «The Fray» доносится из динамиков. Мне знакома эта песня и ее слова, которые, несомненно, разорвут мне сердце, если Риз не пытается мне что-то сказать, остановив свой выбор на ней.
– Это же не клише, правда? Свечи и музыка? – спрашивает он, когда проводит руками по своим волосам и лицу.
Я игриво улыбаюсь его нервозности.
– Нет, в тебе нет ничего общего с клише, – это совершенно верно. Я никогда не встречала такого мужчину, и сомневаюсь, что когда-нибудь встречу. Я протягиваю к нему руку, он берет ее, сжимая своей ладонью, и позволяет мне притянуть себя ко мне. – Займись со мной любовью, красавчик.
Я вижу это: стена из беспокойства разрушается передо мной, когда Риз заползает на кровать и толкает меня на спину. Устроившись у меня между ног, он начинает целовать меня самым нежным способом. Прикосновения его языка, они – другие. Я привыкла к грубым, быстрым ударам его языка напротив моего, к моим губам, но эти удары гораздо более неспешные и нежные. Тихо постанывая ему в рот, я чувствую, как мгновенно таю вокруг него, и вдруг, я не уверена, какой поцелуй Риза предпочитаю больше. Его жесткие я хочу тебя поцелуи – безумно горячие, но этот, позволь мне заняться с тобой любовью поцелуй – воспламеняет в моем теле что-то никем нетронутое. Он медленно спускается вниз, целуя каждый сантимерт меня тем же нежным ртом, с которым я только что лично познакомилась. Песня начинает играть снова. Он поставил ее на повтор? Я чувствую его горячее дыхание у себя между ног и выгибаюсь перед ним.
– Да, Боже, да, – первое длинное прикосновение его языка заставляет меня плотно сжать простыню пальцами. Я втягиваю нижнюю губу в рот и сильно кусаю ее, пока Риз продолжает работать.
– Посмотри на меня, – умоляет он, и я немедленно поднимаю взгляд, встречая его зеленые глаза. Он наблюдает за мной, фиксирует каждую мою реакцию на его движения, и я ничего не сдерживаю. Его язык плавно входит и выходит, вокруг и между каждой складки. Риз даже делает это каким-то более интимным, благодаря своему неумолимому взгляду. Его поглаживания мягкие, но несут идеальное давление. Я пока не хочу кончать, поэтому концентрируюсь на тексте песни, чтобы отвлечь себя. Как будто это возможно. Рот этого мужчины – машина.