— Ну за что мне все это? — простонала я, вставая на холодный пол комнаты.
Часы показывали половину двенадцатого, а главный редактор журнала ждал меня в десять! Святое дерьмо! Мне конец. Это был уже, наверное, десятый журнал, куда я пыталась устроиться. И, похоже, он станет десятым, куда меня не возьмут. «Доброе утро, Хлоя Белл, ты проморгала свой последний шанс устроиться в этом городе! Вместо того, чтобы встать в шесть утра и репетировать до изнеможения свою речь перед потенциальным работодателем, ты спала и видела розовых счастливых единорогов!»
В телефоне творился хаос из пропущенных звонков, сообщений и… не переставшего звонить будильника. На кой черт придумали беззвучный режим в телефонах?! Чтобы такие, как я клуши заводили будильник или ждали важный звонок, выключив этот самый долбанный звук!
Я не знала, что делать. Бежать в офис журнала и притворяться полной дурой, состроив грустные глазки редактору? Быть самой собой, иными словами. Или бросить уже все попытки выбиться в люди и оставаться на своем законном месте неудачницы и официантки ночного клуба? Вспомнив о том, что сегодня опять моя смена в баре, так как Майя заболела и ее смена досталась мне, я перестала раздумывать и просто схватила вещи, направляясь к двери.
Пришло время великой Камилле Мортон, написавшей настольную книгу моей жизни «Как ходить на высоких каблуках», спасать меня. В голове сразу же всплыли зачитанные до дыр советы из этой книжки. Времени на переодевание дома не было, поэтому я рискнула устроить стриптиз-шоу в такси. Ситуация была безвыходной, приравнивалась к наводнению или цунами. Надев нарядную блузку и неправильно застегнув пуговицы, я быстро собрала волосы в высокий хвост. Пудра, капелька духов… и не забыть почистить зубы. Туфли и брюки классического кроя отправились в пакет, а кроссовки и спортивные штаны я надела на себя. Я сомневалась в том, что этот экстренный план от D&G сработает, ведь они пропагандировали лозунг: «Оставайся собой при любых обстоятельствах. Минимум косметики и мишуры, максимум — себя любимой». Надеюсь, главный редактор оценит советы от мэтров моды.
Такси в Лос-Анджелесе работало оперативно, каждое утро какая-нибудь Хлоя Белл с проклятой кармой опаздывала в нужное место. В машине мне пришлось заглушить пай-девочку в своей голове и переодеться в брюки и туфли. Таксист даже не обращал на меня внимания. Для него я была очередной девушкой из анекдотов, которая никогда не успевает накраситься и одеться дома. Что ж, анекдоты про меня писать уже точно можно было.
Я расчесала волосы, упаковала ненужные вещи в пакет и мило улыбнулась себе в маленькое зеркальце. Улыбка вышла вымученная и совсем не радостная. Коленки тряслись в предвкушении предстоящей встречи, было ужасно страшно. Все, что я ни делала, обязательно проваливалось, рассыпалось в прах на финальной стадии. О Cosmopolitan или Harper's Bazaar я сейчас даже не мечтала. Писать статьи в такие журналы я если и буду, то явно в возрасте Анны Винтур, с моей-то удачливостью.
Выбежав из такси, размахивая во все стороны идиотским пакетом, я понеслась к зданию редакции журнала. Как говорил Энди Уорхол: «Красивые женщины опаздывают чаще, чем невзрачные. Им все прощается. Еще бы, они живут в особом часовом поясе». Господи, пусть я буду достаточно красива, чтобы главный редактор внял словам Уорхола и принял меня!
Судя по шкале опозданий Камиллы, я опоздала больше, чем на два часа. И это значит, чтобы сохранить лицо, мне придется использовать весь свой талант. Пусть думают, что я не от мира сего. Что с меня взять? С такими мыслями и глуповато-нервной улыбочкой на лице я подошла на ресепшен и получила пропуск. Я поднималась на лифте до нужного этажа, моля про себя всех ведущих редакторов Vogue — от Дианы Вриланд до Анны Делло Руссо — помочь мне. Я же хочу пойти по их стопам, стать такой же удивительно-модной и успешной женщиной.
— Девушка, вам назначено? — окликнула меня секретарь, когда я влетела на этаж и понеслась в сторону желанного кабинета.
— Да, — запыхавшись, ответила я, — два часа назад было назначено. Я оставлю у вас на время пакет, вы не против?
Сопровождаемая удивленным взглядом Амелии, — так звали секретаря — я кинула пакет в угол рядом с ней и, тряхнув головой, поправляя прическу, постучала в дверь. Получив сухое «войдите», вошла, читая молитвы про себя, чтобы стук моего бешено колотящегося сердца слышала только я.