— Ты не типичная, — Виктор скосил взгляд на мой бейдж, — Хлоя Белл. Просто модельный рынок сейчас переполнен милыми блондинками вроде Хайди Клум и Ани Рубик. Тебя бы взяли в Victoria’s Secret, им нужен такой ангельский типаж, но ты хочешь быть частью высокой моды, не так ли?
Я робко кивнула, и мне на долю секунды почудилось, что моя голова повалилась с плеч. Обморок от жара его пальцев (и вообще близости такого потрясающе рокового мужчины) был все ближе.
— Что ж, я мог бы тебе помочь, но, — он сделал красноречивую паузу, слегка поглаживая мою скулу пальцем, — готова ли ты на все ради достижения успеха? Если твой ответ «да» и судьба сведет нас вместе еще раз, я исполню твои мечты. Но я просто обязан предупредить тебя, малышка Хлоя, — Виктор наклонился к моему уху, и, похоже, у меня скоро случится сердечный удар от его экстремальной близости.— Лучше держаться от таких ублюдков, как я, подальше.
Сказав это, он изящно крутанулся в сторону зала и направился к своей спутнице. Он исполнит мои мечты, но насколько высока будет цена? Подумав о том, что все равно никогда больше не встречу его, и поэтому мой ответ не имел никакого значения, я, возбужденная до предела, вернулась к работе. Теперь порно в моих мыслях просто орало, насилуя мозг такими красочными сценами, что я просто сгорала от стыда и смущения, и врала Бенни о том, что в клубе ужасно душно.
Виктор быстро ушел в сопровождении Молли, и я про себя вздохнула. Каким бы ни был мой ответ, хоть трижды «да», разве смогу я стать второй Мирандой Керр или Карли Клосс? Я усиленно терла столик, ненавидя эту работу. Взгляд переместился в зал, словно ища Виктора. Но он ушел, и так было лучше для меня. Нужно слушать голос разума, а он категорически запрещал мне даже думать о том, чтобы связаться с Виктором Хьюзом.
Глава 2
Глава 2
Мужчина погрузился в тело девушки на всю длину члена и зарычал, ускоряя движения. Она выгнулась под ним, насколько могла, так как его рука сжимала ее шею, перекрывая кислород. Девушка закашлялась, и он довольно улыбнулся. Как он ненавидел этих продажных сук! Стоит ему только обмолвиться о фотосессии в Vogue, и трусики вместе с их гордостью валяются у его ног.
— Готова, малышка Молли? — прохрипел Виктор и резко вошел в задний проход девушки, кончая в нее. — Обожаю журналы вроде Elle и MarieClaire, за них вы готовы отдать даже свою анальную невинность, — рассмеялся он и вышел из нее, откатываясь на вторую половину кровати. — Хм… а на что ты пойдешь ради участия в закрытом показе «Дольче»?
Девушка не подала виду – как он ее обидел своими словами. Виктор не очень-то завуалировано назвал ее шлюхой, хорошенько поимев перед этим. Молли вскинула голову, не признавая своего поражения. Да, она спала с ним, соглашаясь на любые, даже самые грязные эксперименты, лишь бы только сверкать на обложках журналов и Красных ковровых дорожках. Виктор Хьюз обеспечивал ее сполна славой и популярностью, так зачем же тогда гнаться за никому не нужной, бесполезной моралью?
— Что ж, — Виктор бросил взгляд на настенные часы, — думаю, тебе уже пора.
Молли перевела на него удивленный взгляд. Он только что имел ее в зад, пообещав за это декабрьскую обложку Cosmopolitan, а спустя пять минут после секса выпроваживал из своего дома?!
— Почему ты еще тут? — спросил он, переводя на нее свои гипнотизирующие глаза коньячного цвета. — Молли, я не люблю, когда в моем доме задерживаются… — Виктор сомневался, стоит ли ее настолько унижать.
— Шлюхи, да? Это ты хотел сказать? — вспыхнула от негодования Молли.
— Да, — с театрально расстроенным лицом ответил мужчина, — именно шлюхи. Заметь, не шлюшки, а шлюхи. Далеко пойдешь, раз за свою ранее не тронутую попку попросила обложку в таком популярном журнале. Многие и за меньшее готовы расстаться с девственностью во всех местах.
Девушка подскочила на кровати и начала быстро одеваться. Она знала, что он будет ее унижать. В модельном закулисье ходило много слухов о Викторе Хьюзе, и не было ни одного хорошего. Девчонки, прошедшие через его постель, предупреждали ее, что придется забыть о любых стоп-словах с этим мужчиной, что он будет просто ею пользоваться, но она надеялась, что станет исключением. Не стала.