— Все улеглись? — спросила она, вернувшись с последней группой из туалета.
Девочки утвердительно загалдели. Ренни пошла на свое место, но ее спальника не было. Оказывается, Бриттани и Бекки перетащили его поближе к своему. Это к лучшему, только Ренни смущало и беспокоило, что она теперь находится в опасной близости к Джесси. Однако перейти куда-нибудь еще, не потревожив девочек, уже невозможно.
К тому же этот хитрец словно прочитал ее мысли и с интересом ожидает действий. Ренни молча поцеловала Бриттани, потом Бекки, пожелала им спокойной ночи.
— А меня? — тихо прошептал Джесси.
Но Ренни забралась в спальник и демонстративно повернулась к нему спиной. Ей показалось, что она услышала «Радость моя!», хотя не была уверена.
Как ни странно, все девочки уснули без долгой болтовни и хихиканья. В наступившей тишине она еще успела подумать о Джесси, затем провалилась в сон.
Кошмар начался через два часа. Ренни проснулась от того, что к ней подошла Кортни с жалобой на боль в животе и голове. Она пощупала девочке лоб. Жара не было, но кожа оказалась липкой и влажной.
— Дорогая, придется вызвать твоих родителей. Пока ложись, а я им позвоню. — Она говорила тихо, чтобы не разбудить остальных.
Джесси спал, как ребенок, и ей не хотелось беспокоить его, но нельзя оставлять больную девочку без присмотра. Ренни тряхнула его за плечо, затем тихонько окликнула. Джесси нахмурился и плотнее закутался в спальный мешок. При других обстоятельствах она бы посмеялась над его самоотверженной борьбой за сон, нашла бы ее такой же забавной, как и неприязнь к раннему подъему по утрам. Однако сейчас от него требовались полная боевая готовность, способность здраво мыслить и разумно действовать. Ренни пришлось выдернуть у него из-под головы свернутый смокинг. К счастью, подействовало.
— Не слишком учтивое обращение, — проворчал Джесси, садясь и протирая глаза.
— Извините, сэр. У меня проблема. Заболела девочка и нужно присмотреть за ней, пока я схожу позвонить родителям.
— Кто? — быстро спросил он, глядя на свернувшиеся калачиком фигурки.
— Кортни, вон та. Я велела ей лечь, но вдруг она захочет в туалет. Постараюсь вернуться поскорее.
Когда она вернулась, еще две девочки присоединились к Кортни, держась руками за животы. Джесси не было.
— Где мистер Дэниельс? — тихо спросила она.
— Он побежал в умывальник с Дженни. Ее чуть не вырвало прямо на ваш спальник.
— О нет. — простонала Ренни. — Ладно, позову кого-нибудь из других групп, чтобы посидели с вами. Мне надо позвонить. Скажи мистеру Дэниельсу, что я вернусь, как только смогу.
Теперь уже проснулись все, начали суетиться, шуметь. Хотя заболели четверо, возникшая суматоха не давала спать никому.
Ренни пришлось звонить всем родителям. Раз такое дело надо увозить отсюда и больных, и здоровых. После разговора с одной из мам она выяснила: заболевшие девочки вместе ходили к кому-то на день рождения. Значит, у них пищевое отравление, а не грипп.
Она устало поплелась обратно и едва успела войти в комнату, как Джесси вскочил, подхватил Кортни и исчез с ней в женском умывальнике.
Ренни с уважением смотрела, как его длинные ноги быстро преодолевают расстояние, он ободряюще улыбается больной девочке, которая лежит у него на руках, словно в люльке.
Нет, Джесси не такой, каким показался ей сначала, он не из тех, кто стремится к успеху любой ценой. Она могла бы заметить это гораздо раньше, хотя бы по тому, что племянницы души в нем не чают. Даже Бекки, обычно робеющая перед мужчинами, чувствует себя с Джесси легко и свободно, чего не было у нее даже с отцом.
Ренни стало неловко. Конечно, Джесси совершал ошибки, как и Робин, но между ними есть существенное различие: Джесси хочет исправиться. Она должна извиниться перед ним за дурные мысли и недоверие.
Ренни увидела, что он вышел из умывальника без рубашки, встретила его на полпути и взяла у него Кортни.
— Только не говори, что твоя рубашка стала очередной жертвой этой ночи, — сказала она, устроив девочку на ближайшем спальнике.
— Сейчас ее состояние трудно назвать удовлетворительным, но хороший отбеливатель может исцелить больную, — пошутил он.
— Джесси, клянусь, у нас еще никогда не было таких ужасных поездок. Ты, наверное, теперь ненавидишь меня за то, что я втянула тебя в историю?
В ответ Джесси улыбнулся и обнял ее. Он держал Ренни крепко, словно делился с ней силой и энергией.
— Леди, — прошептал он, — неужели вы до сих пор не поняли, что я не способен вас ненавидеть?
Утро было ясным, прохладным, с легкими облаками на голубом небе. Если бы несколько часов назад Ренни сказали, что она встретит рассвет с улыбкой, она бы только расхохоталась. Или заплакала.