Она заглушила мотор и, выдвинув ящичек под приборной доской, достала предмет, похожий на портативный стереомагнитофон. Одна сторона небольшой пластиковой коробки вышла из пазов, и были видны провода электросхем. Прижимая к груди «Сновизор», она вышла из автомобиля и шагнула навстречу другу своего отца, дону Сальваторе Маселло.
Глава шестнадцатая
Римо видел уютные дома, – смеющихся детей, их очаровательных мам с таинственной улыбкой на губах. И все это пожирал огонь. Но что было удивительнее всего, никто не замечал пожара. Дети продолжали смеяться; а женщины – улыбаться.
Римо очнулся. Он сидел на полу горящего дома среди языков пламени, вытянув одну ногу, брючина на которой почти полностью обгорела. Римо быстро согнул ногу, подтянув ее к груди.
Мебель и стены в комнате, обугливаясь, трещали от жара.
Вокруг дона собралась пожарная команда Эджвудского университета – два человека с грузовиком. Целые десять минут они героически боролись с огнем, пока Сент-Луис не послал им на подмогу дополнительную технику и более опытных пожарных, способных вызвать всемирный потоп. Когда прибыла подмога, эджвудские пожарные сразу же помчались в полицию с сообщением об ужасных событиях.
Члены редколлегии университетской газеты «Перо Эджвуда» присутствовали на пожаре, продавая зевакам специальный ксерокопированный выпуск, в котором сообщалось, что «хотя были убиты два человека, никто из студентов не пострадал» и «все хорошо, что хорошо кончается».
В течение следующих пяти минут с огнем боролась пожарная команда Сент-Луиса, после чего начальник команды принял решение прекратить усилия по спасению дома и велел лишь поливать его снаружи, чтобы от летящих искр не вспыхнули соседние коттеджи.
– Пусть выгорает, – сказал он.
– А если там кто-то остался? – спросил один из пожарных.
– Это исключается, – ответил начальник и поспешил купить экземпляр «Пера Эджвуда», чтобы успеть просмотреть его до прибытия фотокорреспондентов, когда ему придется тянуть брандспойт вместе с остальными.
Римо чувствовал, как жар опаляет его тело, добираясь при каждом вдохе до легких.
Он перевернулся на живот, прижался к поду и стал дышать реже, чтобы дым не проникал в легкие, поднял температуру тела, чтобы не так чувствовать жар.
Римо огляделся. Он находился в центре комнаты, окруженной языками пламени. Горели потолок, стены и пол вместе с ковровым покрытием, купленным Норманом Беливе за 7 долларов 95 центов за ярд, включав доставку.
Он посмотрел, нельзя ли где прорваться сквозь огненное кольцо, затем снова припал к полу и сделал то, чему удивился сам. Он побежал.
Он начал воображаемый бег. Он чувствовал, как огонь лижет его ноги, он мысленно увидел перед собой дверь в какую-то комнату. Он вбежал туда и захлопнул за собой дверь.
Пламя больше не обжигало его. Он мог дышать.
Ему показалось, что он услышал голос Чиуна. Он закричал:
– Забери меня отсюда!
– Кто ты? – спросил Чиун.
– Забери меня отсюда. Хватит дурацких вопросов.
– Я забрал бы тебя, если бы ты был ребенком, – раздался голос Чиуна. – Но ты не ребенок. Скажи мне, кто ты.
– Я Римо Уильямс, – ответил Римо.
– А еще кто? – спросил Чиун.
Римо растерялся. Он привык к простым человеческим отношениям.
Сейчас он мог видеть Чиуна. Старик сидел в противоположном углу комнаты в белом церемониальной одежде.
– Кто ты? – повторил он, глядя на Римо. Казалось, его голос проходит сквозь длинный тоннель, отзываясь многократным эхом.
– Я Римо Уильямс, Мастер Синанджу, – закричал Римо. Из его глаз брызнули слезы и, зашипев, испарились, не успев скатиться.
Лицо Чиуна стало равнодушным, почти сердитым. Римо открыл глаза, и оно исчезло. Вокруг был только огонь. Тогда он снова закрыл глаза, и Чиун приказал ему:
– Вспомни, кто ты еще!
Римо мысленно встал.
– Я образ и подобие Шивы, я смерть, я разрушитель миров, Мастер Синанджу.
– Тогда иди! – сказал Чиун.
Римо вновь очутился в горящем доме. Дом трещал по швам, пламя торжествующе гудело.
Но оно не могло заглушить ликующего крика Римо. Он словно заново родился.
Римо промчался сквозь языки пламени, с силой выдохнув воздух, словно отметая от лица огонь. Через долю секунды он уже был у окна. Еще мгновение – и он за окном, на газоне. Римо с жадностью вдохнул свежий прохладный воздух, слегка пахнущий дымом.
Пожарный, видевший его полет из окна, уронил брандспойт.
Римо улыбнулся ему и помахал рукой.
– У тебя горит спина, – тупо сказал пожарный.
– Спасибо, друг! – ответил Римо и завертелся на месте, как делают дервиши.
Вращение создало вокруг тела вакуум, и пламя на его одежде потухло.