— Лили, — Мик протягивал руки, маня се к себе. — Лили, иди сюда.
Она сделала еще один шаг к нему, закидывая руки за голову медленным, обольстительным жестом, которого он никогда прежде у нее не видел. Лили смотрела на него каким-то жадным и даже немного распутным взглядом. Ее голубые глаза стали менять свой цвет, становясь все темнее и темнее, пока не стали карими. Волосы тоже потемнели. Она подняла руки из-за головы, и Мик увидел в них нож, и затем ей на плечи упала копна прекрасных густых волос.
Он не смел пошевелиться, боялся, что Лили может исчезнуть, как уже бывало много раз. Но образ не исчезал, он оставался, меняясь на глазах. Женщина, которую он видел перед собой, теперь была полна сладострастия. Белое платье куда-то исчезло, и она стояла перед ним в развевающемся шелковом пеньюаре. Сквозь тонкую материю виделось ее тело, Мик понимал, что она готова удовлетворить его страсть, его желание, и ей нет дела до того, уважает он ее или нет.
— Лили?
Но нет, это была не Лили.
— Лиза!
Лиза вздохнула, села в кровати и откинула волосы с лица.
— Что? — спросила она сердито. В голосе ее звучала тревога. Она очень хорошо знала, что если тебя будят среди ночи, то вряд ли можно ожидать чего-нибудь хорошего.
— Он зовет тебя.
Лиза смотрела на Крокета в недоумении.
— Солдат. Мик. Он зовет тебя.
Лиза не шевелилась. Она никак не могла понять, в чем дело.
— Он зовет, — повторила девушка, как эхо. — Он зовет меня?
Крокет кивнул.
— Этот солдат все время зовет тебя. Я слышал его голос через дверь.
Она вздохнула и спустила ноги с кровати. Что ему понадобилось среди ночи? И почему он не мог подождать до утра?
— Ладно. Я иду, — сказала Лиза больше себе, чем Крокету, чтобы убедить себя, что она окончательно проснулась. — Иди спать.
Юноша упрямо сжал губы.
— Я пойду с тобой.
Она покачала головой и взяла у него ружье. Лиза теперь почти никогда не видела брата без ружья и револьвера Мика.
— Ложись спать. Для того, — чтобы хорошо охранять его днем, мы должны хорошо отдыхать ночью. Скорее всего, он просто опрокинул ночной горшок или запутался в своей цепи. Я разберусь с этим сама.
— Но…
— Иди спать, — настойчиво повторила девушка.
Крокет все еще колебался. Лиза накинула халат, проверила наличие патронов в ружье. По крайней мере, за то, что у них было теперь оружие, они могли быть благодарны Мику.
— Иди, Крокет, — сказала она, видя, что брат не двигается с места. — Я поговорю с ним и закрою его на замок. — Лиза посмотрела в окно, и ей показалось, что небо на востоке начало светлеть. — Утро уже скоро.
Но Крокет не сразу послушался ее. Он смотрел ей вслед, пока она шла по коридору, а потом нехотя поплелся в свою комнату. Лиза поднялась по лестнице и в нескольких шагах от кладовой услышала какие-то приглушенные вскрики и неясный шум, но все это как-то не очень напоминало ее имя.
— Черт побери, — сказала она громким шепотом, стуча в дверь кулаком. — Что вам нужно?
Шум продолжался. Низкие, тревожные звуки пугали ее. Подозревая, что все это может быть хитростью, Лиза сняла навесной замок, открыла дверь и выругалась про себя. В комнате стояла кромешная тьма.
— Что вы хотите?
Вместо ответа раздался глухой стон, который, казалось, исходил из глубины души.
Лиза почувствовала жалость, но она понимала, что должна быть очень осторожна. Лампа стояла на полке у двери, рядом лежали спички. Прислонив ружье к стене, Лиза зажгла фитиль и надела на лампу стеклянный колпак. Темнота стала медленно отступать, по комнате метались тени, пахло плесенью. Лизе был очень неприятен этот запах, ведь она с детства привыкла, что в кладовой хранятся картошка, лук, копченое мясо, кожи, различные соления.
Снова раздались стоны, и Лиза осторожно шагнула вперед. Свет лампы осветил мужчину. Он лежал у стены. Мальчики соорудили ему что-то вроде кровати из старого матраца и постелили чистое белье. Подняв голову над подушкой, Мик пристально смотрел на Лизу.
Никогда прежде ни один мужской взгляд не действовал на нее так странно. Что-то как будто опустилось у нее внутри, она не могла дышать.
— Лили?
Но это не ее имя.
Мик протягивал к ней руку, его пальцы были слегка согнуты и манили ее. Вся ее бдительность улетучилась под действием непреодолимого желания коснуться этих пальцев, почувствовать силу этой ладони.
Лиза осторожно двигалась вперед, все время ожидая, что он вскочит, бросится на нее, попытается бежать. Но ничего подобного не происходило. Мик просто смотрел на нее, смотрел каким-то застывшим взглядом. Такие глаза бывают у Джонни, когда он засыпает.