Мик остановился и, повернувшись, стал пристально смотреть на реку, на поросший травой берег и на мост.
Конструкция моста была предельно простой. Во время войны Мик имел дело с дюжиной подобных мостов. Несущие опоры были целы. Все, что нужно было сделать, — установить несколько новых бревен. Это совсем не сложная задача для того, у кого есть время. При других обстоятельствах Мик, возможно, сам предложил бы свою помощь, не дожидаясь, когда на него направят дуло ружья.
Но он действительно не имел времени. Он не мог позволить себе оставаться здесь, когда Бин так близко от него, а федеральные солдаты находятся где-то в этом районе. Каждая минута промедления могла стать роковой, и тогда состояние семьи Сент-Чарльз будет безвозвратно потеряно.
— Вы будете восстанавливать его? — Этот неожиданный вопрос Крокета заставил Мика вздрогнуть, но он постарался скрыть свои чувства.
— Лиза решила, что я обязательно должен это сделать, не так ли? — спросил он.
— Да.
Мик посмотрел юноше в глаза.
— Мне кажется, что упрямства ей не занимать.
— Да уж, не без того.
— А ты никогда не говорил ей об этом?
Крокет покачал головой.
— Это не приведет ни к чему хорошему. К тому же мост, действительно, так или иначе придется восстанавливать.
— А если я откажусь?
Крокет пожал плечами.
— Ваше право. Но только Лиза никогда не бросает слов на ветер. И если она сказала, что сдаст вас властям, обязательно сделает это.
Мик сжал губы.
— Даже если я не виновен в том преступлении, в котором она меня обвиняет?
Крокет ухмыльнулся.
— Она думает, что в чем-то вы все же виновны, раз боитесь попасть в руки федеральных войск. А мне кажется, что большой разницы нет, в чем вас будут обвинять. На вашем месте я не стал бы искушать судьбу, а просто починил бы этот чертов мост.
— Крокет, ступай займись своими делами, — раздался крик с веранды. — А вы идите сюда.
Мик не двинулся с места, тогда Лиза открыла дверь чуть пошире и сказала:
— Послушайте, Мик, не надо делать вид, что вы не слышите меня. Я достаточно насмотрелась на это с близнецами, и меня такими штучками не удивить. Я нагрела вам воду, и если вы хотите помыться, то заходите скорее в дом, пока она не остыла.
Лиза развернулась и вошла в дом. Крокет с усмешкой посмотрел на Мика.
— Ну, что я вам говорил? Гораздо проще с первого раза сделать то, что она просит, чем спорить с ней.
Мик хотел показать характер, чтобы его не считали бессловесной овцой, которую можно водить на поводке, но потом, подумав немного, решил, что горячая вода привлекает его гораздо больше, чем психологические соображения.
Он поднялся по ступенькам на веранду, с удовлетворением замечая, что чувствует себя немного бодрее, чем прежде. Мик знал по собственному опыту, что для того, чтобы восстановить силы после изматывающего приступа лихорадки, нужно только несколько раз нормально поесть и пару дней поспать.
— Стойте здесь, — приказала Лиза, когда Мик был уже на веранде. — Вытрите ноги, прежде чем заходить в дом. Я не хочу, чтобы вы натащили мне грязи.
— Слушаюсь, мэм.
Мик старательно вытер ноги о коврик перед дверью.
— Вы умудрились запачкать и простыню, которую я вам дала. Снимайте ее. — Лиза держала в руках банное полотенце. — А пока можете завернуться в это.
Лиза не отвернулась и даже не закрыла глаза. Мик смотрел на нее с любопытством. Неужели она действительно хочет, чтобы он переодевался при ней? Ведь под простыней у него ничего нет. Но, глядя на ее решительно поднятый подбородок, можно было не сомневаться, что она не собирается отводить глаз.
Это показалось ему довольно любопытным. При одной мысли о том, что он окажется совершенно голым перед женщиной, волна возбуждения прошла по всему его телу. Уже много лет, с тех пор, как умерла его жена, он не испытывал ничего подобного.
— Прошу прощения, — сказал Мик, уверенный в том, что он просто неправильно понял ее.
— А, простыня… Бросьте ее на. пол.
Лиза говорила серьезно, то есть ждала, что он сейчас обнажится перед ней. Этого было достаточно, чтобы почувствовать возбуждение в определенных частях тела, которое он пытался игнорировать, особенно с тех пор, как он понял, что действительно ласкал ее, целовал ее, занимался с ней любовью. Если бы только она призналась ему в этом или хотя бы дала возможность заговорить об этом.
— Я не думаю, что…
— Снимайте простыню!
Вздохнув, Мик начал развязывать узел. Лиза бесстрастно наблюдала за ним, губы се сжались в тонкую линию. Ему было интересно, как долго это холодное, ханжеское выражение будет оставаться на ее лице. Возможно, когда ее братья были помладше, она носила их на руках, может быть, даже мыла их. Но почему-то в глубине души Мик был абсолютно уверен, что Лизе никогда не приходилось иметь дело со взрослыми мужчинами. Он видел, как в кармане передника сжались ее пальцы и появилась легкая краска на лице.