Никогда прежде с Лизой не происходило ничего подобного. Никогда. Даже когда она была невестой Билла Хатчинсона. Билл ухаживал за ней по всем правилам. Он привозил ее домой после службы в церкви, потом шел на веранду, ожидая, пока Лиза приготовит чай. Тогда были пышные букеты цветов, коробки конфет и случайные прикосновения его руки. Но Лиза не испытывала ничего подобного тому, что происходило с нею сейчас, когда она просто смотрела на этого солдата, закинутого сюда судьбой.
Лиза прикрыла глаза, чувствуя, как огонь желания начинает разгораться внутри нее. «Прекрати», — приказывала она себе. Но, как ни старалась, она не могла справиться с огнем, который начинал пылать в ней, когда Лиза думала о нем. Этот мужчина очень многое дал ей. И это касалось не только того, что он помог ей познать чувственное наслаждение. Главное в том, что он перевернул ее мысли, ее душу. Лиза вспомнила, что значит быть молодой, быть женщиной. Быть живой.
Но будет ли между ними что-нибудь еще, кроме этого?
Лиза сразу стала гнать от себя эту мысль, как только она пришла ей в голову. Она не должна даже думать об этом. Через некоторое время, возможно, очень скоро, он уйдет, и она снова останется одна. Одна со своими братьями, со своей фермой, со своей упорядоченной жизнью. Это неминуемо будет так.
— Лиза!
Сильно вздрогнув, девушка резко обернулась, не сразу сообразив, что в комнату вошел Джонни. Она схватилась рукой за горло, сердце ее бешено заколотилось.
— Не смей меня больше так пугать!
Джонни смотрел на сестру с неудовольствием, очевидно догадавшись, на кого она глядела в окно.
— Ты ведь не любишь его, Лиза, не так ли? — это было скорее обвинением, чем вопросом. — Ведь этот человек убил нашу свинку.
Лиза собралась разуверить его в этом, но Джонни с жаром продолжил:
— Остерегайся его, Лиза. Он плохой человек. Я могу поспорить, что это он забрал Раглс.
— Раглс? При чем тут она?
Лизу моментально охватил страх. Коза была для них единственным источником молока и сыра. А когда у нее родится козленок, они обменяют его на какую-нибудь еду.
— Раглс исчезла. Ее нет целый день, — его лицо нахмурилось. — Веревка перерезана. Скорее всего, ее украл этот… этот человек.
Джонни развернулся и выбежал, оставив ее совершенно сбитой с толку. Где же все-таки эта чертова коза?
Бросив полотенце на стол, Лиза выскочила из кухни и направилась к сараю. Место Раглс было пусто, на столбе висел обрывок веревки. Но она не была перерезана, как решил Джонни.
Раглс просто перегрызла ее.
Черт подери! Глупая коза опять сбежала. И пока она не найдется, мальчики будут обвинять Мика в ее исчезновении.
Лиза вышла из сарая на солнце. Уперевшись руками в бока, она внимательно осмотрела двор, пытаясь понять, в какую сторону отправилась беглянка на этот раз. Да, надо было привязать ее на проволоку или на легкую цепочку: она не смогла бы так легко их перегрызть.
С отчаянием Лиза смотрела вокруг себя, ища какой-нибудь знак. К счастью, после недавних дождей земля не совсем еще затвердела, и Лиза смогла различить следы копыт, ведущие в сторону леса.
Скорее всего, коза ушла на огород.
Подобрав юбки, Лиза побежала на маленький участок в лесу, который они приспособили под огород. Прибежав туда, она вздрогнула. Грядки были не смяты, ветер равнодушно шевелил верхушки растений.
Где же коза?
— Раглс! — позвала Лиза. — Раглс, лучше отзовись, или я сделаю из твоей шкуры парочку ботинок. Раглс!
Вдруг она услышала какой-то слабый шум. Звук повторился. Теперь уже можно было различить жалобное блеяние. Боже мой, неужели Раглс рожает? Но где же она?
— Раглс! — Лиза бежала, перепрыгивая через камни и обегая деревья. Блеяние слышалось вес отчетливее. — Раглс, я иду.
Лиза подлезла под куст, усеянный шипами, и увидела козу. Каким-то образом она умудрилась застрять в узкой расщелине, которая вела в небольшую пещерку. По всей видимости, Раглс сама задела камни, и они обвалились, лишив се возможности двигаться, И вот сейчас коза пыталась протиснуться сквозь узкий проход, который сама и создала.
Лиза перевела дыхание.
— Да, ты нашла очень удачное место, чтобы спрятаться, — пробормотала она, схватила козу за задние ноги и попыталась потянуть ее на себя. Но раздутый живот козы явно исключал такое простое решение проблемы. Оставалось поднять се на руки и вынести оттуда.
У Лизы ушло несколько минут на то, чтобы, извиваясь и протискиваясь, добраться до козы и встать так, чтобы ее можно было поднять. Пот выступил на ее верхней губе, когда она обхватила козу и понесла.