Бежать. Вот о чем она мечтала. Даже если ей для этого придется продать себя, бросить все, что у нее было. Лиза была готова пойти на это, потому что ее жизнь здесь стала невыносимой. Она тогда не знала, что потеряла бы возможность познать неведомое, испытать эти невероятно прекрасные ощущения.
Лиза коснулась груди Мика. Ее пальцы скользили все ниже и ниже, пока не достигли низа живота. Здесь она остановилась, медля в нерешительности, зная, что легким движением пальцев может приподнять край его брюк и обнажить его полностью.
Вдруг огромная рука схватила ее за кисть. Лиза дернулась и попыталась вырваться. Но Мик держал се крепко, его ясные голубые глаза пристально смотрели на нее.
Ей нужно было как-то объяснить свое поведение.
— Я подумала, что тебе снова нездоровится. И хотела… проверить, нет ли у тебя жара.
Мик приподнял бровь.
— О, неужели?
— Ты действительно выглядишь как-то странно.
— Правда?
— Да. Это, должно быть, из-за солнца. А иначе, неужели ты думаешь, я разрешила бы тебе отлынивать от работы?
— Да я даже представить себе этого не могу.
Лиза попыталась вырвать руку, но он крепко держал ее.
— Предположим, что я сказал бы тебе, что у меня боли другого рода. В этом случае ты тоже стала бы проверять это?
Но Лизе не хотелось обсуждать такие моменты.
— Насколько я могу судить, ты здоров, как…
— Как свинья?
— Наверное, еще здоровее, учитывая положение бедной Рози.
Мик рассмеялся, и Лиза обрадовалась этому. Ей очень нравилось слушать, как он смеется.
Она снова попыталась отодвинуться.
— Тебе пора заняться своими делами.
Он медленно покачал головой.
— У меня закончились материалы.
— Я могу поручить тебе кучу других дел.
— Да-а? — задумчиво протянул Мик.
Но Лиза видела, что он совсем не слушает ее. Он, не отрываясь, смотрел на ее губы.
— Почему ты избегаешь меня, Лиза?
Вопрос был задан неожиданно и очень смутил Лизу.
— Я… мальчики…
— Они доставляют тебе неприятности?
— Нет. Но они считают тебя врагом.
— Это из-за свиньи, да?
Она кивнула и поспешила объяснить:
— Ты должен понять. Мои братья прошли через большие испытания. Сначала отец ушел на войну, затем умерла мать. Их жизнь превратилась в кошмар. Им было очень тяжело пройти через все это. Я думаю, они чувствуют, что… что между нами что-то есть.
Мик погладил Лизу по щеке своей мозолистой ладонью.
— Но между нами ничего нет.
— Конечно. Конечно, ничего.
— Совсем ничего.
Но они оба лгали. Правда была в том, что Лиза не могла отвести от Мика взгляда, в том, что его пальцы забирались глубже в ее волосы.
— Мы не должны позволить, чтобы что-нибудь снова произошло, — прошептала Лиза.
— Послушай, Лиза, я не из этих мест.
— Да, — эхом отозвалась она, хотя у нее дрогнуло сердце.
— Я пришел сюда издалека, потому что у меня была определенная цель. Я не должен забывать о ней.
— Я понимаю.
— Я должен довести до конца то, что решил.
Казалось, что Мик убеждает больше себя, чем ее.
— Конечно. Ты человек чести.
Он замер, услышав ее слова, и Лиза поспешила заверить его в том, что она действительно так думает.
— Все, чему меня когда-то научили, все, что я узнала о людях за последние несколько лет, все говорит мне о том, что я не должна доверять тебе, — сказала Лиза. — Но я не могу не признать, что ты на деле, а не на словах доказал мне свою порядочность, — она слегка кивнула головой, заставляя себя продолжать: — Правда, я все еще немного боюсь тебя. Было бы нечестно, если бы я сказала, что это не так.
— Почему ты боишься меня?
— Потому что ты скрываешь от меня какую-то тайну. Почему ты попал на мою ферму? Почему так боишься оказаться в руках властей? Нет, я не хочу сказать, что мне обязательно нужно получить ответы на эти вопросы. Главное — я знаю точно, что ты не причинишь вреда мне и моей семье.
Ее слова тронули его намного сильнее, чем она могла предположить.
— Спасибо тебе, Лиза, — сказал Мик. — Ты первый за многие годы человек, который поверил в меня. Ты не представляешь, как много это для меня значит.
Он притянул ее к себе, и его губы жадно прильнули к се губам. Лиза поняла, что не только ее переполняло желание все эти дни.
Она слабо сопротивлялась, пытаясь сделать так, чтобы их объятия стали как можно невиннее, но уже через несколько мгновений прильнула к нему, поощряя его еще крепче обнять ее.