— Я буду здесь. Прости, если ты думаешь о том, что я побегу тут же бросаться с моста. Я обещаю, что этого не сделаю. Никогда не сделаю. Я буду здесь. Я буду ждать тебя. Я почитаю что-то или посмотрю телевизор. Иди. Я обещаю, что никуда не уйду, — подхожу к нему и кладу ладони на его грудь.
— Я не доверяю окнам и тебе рядом с ними.
— Слушай, почему ты сам видишь меня похищенной тобой? — Хмурюсь я. — Я же здесь добровольно.
— Я не знаю, что взбредёт тебе в голову через пять минут, Энрика. А терять тебя в этом городе я не хочу.
— Я не маленькая девочка. Если я сказала, что буду здесь, то буду здесь. Иди со своим психом-помощником на встречи. Они важны для тебя и твоего будущего. Меня в нём не будет. Не разрушай то, что ты строил, Слэйн. Ты должен надрать задницу этому ублюдку, который украл твою интеллектуальную собственность. Давай, я буду здесь. Клянусь. Вот, — я снимаю крестик и вкладываю ему в руку.
— Без него я не уйду. Для меня это очень важная и дорогая вещь. Ты вернёшь мне её, когда придёшь домой, — улыбаясь, целую его в губы и отхожу.
Слэйн бросает взгляд на свою руку, а потом на меня. На его губах появляется слабая улыбка.
— Мне нравится такой обмен, Энрика.
— Тогда я всегда буду давать тебе что-то, что ты сможешь мне вернуть. Что ты должен будешь мне вернуть, — подмигиваю я.
Глава 30
Я вздрагиваю во сне, когда слышу какой-то шум. Распахиваю глаза и из моих рук падает книга. Она приземляется прямо на мягкие подушки, которыми покрыт весь пол в маленькой гостиной. Я её так назвала. Без Слэйна мои мысли стали плохими и дерьмовыми. Мне требовались объятия и чем-то отвлечься. Я взяла первую попавшуюся книгу по общей психологии в его библиотеке и села в кресло, чтобы ощутить себя в объятиях. Теперь же я оглядываю тёмную комнату и, зевая, встаю. Выхожу из комнаты и вижу свет на кухне. До меня доносится аромат жареного мяса и картошки. Я замечаю Слэйна, переворачивающего картошку на сковородке. Его лицо напряжено, он полностью сосредоточен на чём-то, а ещё у него двигаются губы. Он внимательно смотрит на картошку и выглядит, как самый сексуальный повар в мире. Я любуюсь им. Мне нравится тот факт, что в его квартире мало стен и можно видеть его отовсюду. Конечно, исключая его кабинет. Он туда никого не впускает и запирает его на три замка. Не шучу. Я проверяла. А когда от человека что-то запирают, то туда очень хочется проникнуть. К слову, дверь в спальне, ведущую в кабинет я тоже проверяла. Она так же заперта. И мне безумно интересно, что же может быть в его кабинете, кроме компьютеров? Хотя это довольно хорошая безопасность. Он уже раз обжёгся. Даже два. Но если кто-то чего-то хочет, то он это получает. Надо всего лишь научиться вскрывать замки. Нет, конечно, я не собираюсь этого делать. Это личное пространство Слэйна, а и я так достаточно в нём нагадила.
Я тихо подхожу к нему из-за спины и обнимаю его за талию.
— Прости, я разбудил тебя, — говорит он, накрывая мою руку своей и переворачивает картошку. Мой живот урчит, обожая уже то, чем мы будем ужинать.
— Ты всё сделал правильно. Я убивала время во сне, пока тебя не было. Я просто видела тебя там, и это было так, словно мы и не расставались. Пахнет божественно, — шепчу я, целую его спину через футболку.
— Я думал о тебе на всех чёртовых встречах. Я даже написал тебе пару сообщений. Но лучше тебе их не читать. Они грязные. — Я хмыкаю от его слов и облокачиваюсь о раковину.
— Тогда я немедленно их прочту, — улыбаюсь я.
Слэйн бросает на меня тёплый взгляд.
— Прочтёшь тогда, когда меня не будет рядом или я отлучусь, чтобы поработать. Я буду не против услышать парочку стонов, пока ты будешь представлять всё, о чём я написал, Энрика, — он подмигивает мне, а я кривлюсь.
— Я не мастурбирую, к твоему сведению. Никогда. Ни разу, — мотаю головой.
— Хм, совсем никогда? Даже в период полового созревания? — Удивляется он.
— Нет. Я училась, мысли были не об этом. Да и в принципе не чувствовала возбуждения, а потом я познакомилась с жестокостью секса. Это отрезало любое желание.
— Тебя не возбуждали поцелуи до того случая?
— Нет. Знаешь, мальчики всегда говорят, какие они крутые, а на самом деле это так мокро, — меня передёргивает от отвращения.
— Это и должно быть мокро, — улыбается Слэйн.