— Прости, я не специально, — шепчу я, ощущая, как щёки начинают гореть.
— Я не против, Энрика. И ты точно родилась специально, чтобы извести меня, — он приподнимает уголок губ. Я нервно прыскаю от смеха.
— Давай говори мне. Что тебя смущает?
— Сам факт, — признаюсь я.
— Это как? Факт того, что у мужчин есть член, у женщин есть тугая вагина? И то, что люди трахаются? — Удивляется он.
— Ты говоришь грязные слова, Слэйн. Ты всегда употребляешь грязные слова, когда дело касается секса. А в обычной жизни ты джентльмен.
— Потому что секс — это обнажение, Энрика. Обычно, я не разговариваю во время секса. С тобой я не хочу скрывать себя настоящего. В этом была вся суть моего желания находиться рядом с тобой.
— Хм… то есть ты молча трахаешься, а мне достался грязный язык?
— Не только он. Тебе достались все мои грязные секреты и, разумеется, язык вместе с членом. Тебе этого мало?
— Нет-нет, но… это будет долго? Просто в тот раз… было здорово, клянусь. Но… я не создана для такого долгого забега. Я не знаю. Мне всегда было больно. Нет, не с тобой. Не с тобой. С ним, — панически мотаю головой, ненавидя себя за то, что большая девочка не может нормально разговаривать на такие темы. Они пугают меня. Я терпеть их не могу. Я бы отрезала члены всем мужчинам, кроме Слэйна. Клянусь, если бы у меня был такой шанс, то я бы всех к чёрту лишила их агрегата по причинению боли.
— Так, хорошо. В прошлом тебе было больно, потому что это было насилие. Я же тебя не насиловал, — с остановками говорит Слэйн.
— Да. Ты не насиловал. Но я всегда думала, что это больно, сухо, неприятно и после секса должна быть рвота. Я не понимала, чем же всем так нравится секс. Я поняла с тобой, но… так долго. Я не жалуюсь. Нет. Это нормально… для некоторых женщин, но ты во мне ошибся, понимаешь? Ты ошибся, посчитав, что я выдержу подобное. Я не хочу быть неблагодарной, и я осознаю, что тебе нужен секс. Я для этого здесь. Я…
Я резко поджимаю губы, наблюдая, как глаза Слэйна становятся ледяными.
— Ты считаешь, что я поселил тебя рядом с собой, как чёртову шлюху, Энрика? И ты обязана мне оплачивать всё, что я даю тебе, своим телом? — Рокочет он.
По моей спине проходит холодок.
— Нет… да… я не знаю. Я не умею. Я не специально, правда. Я… просто… господи, мне безумно стыдно, и я не хочу причинять тебе боль. Но я… ты говорил, что у тебя были те, кто по-быстрому спит с тобой. Есть те, кто может и хочет быть несколько часов в постели. Так вот, я из первых, понимаешь? Я не выдержу. Я боюсь, что всегда будет так… так странно между бёдер. Я не могу это описать, но… непривычно. А всё что непривычно и ново пугает меня. Прости, я несу чушь. Я не умею говорить на эту тему, — подавленно опускаю голову.
— Энрика, — Слэйн гладит меня по спине. Я исподлобья смотрю на него, и он улыбается мне. Он стал чаще улыбаться. Мне это нравится. У него очень сексуальная улыбка. Так же можно говорить про улыбку? То есть это такая улыбка, от которой у меня всё шумит в голове. Она дьявольская и сладкая.
— Я дорвался до тебя. Я так долго ждал этого момента, что да, немного не сдержался, но я и не собирался этого делать. Я жил твоими эмоциями. Я наблюдал за ними, я питался ими, я дышал ими. Но я обещаю тебе, что ты привыкнешь. Тебе было дискомфортно, потому что ты была практически девственницей. Ты не знала, что такое секс и по понятным причинам я даже к тебе вчера не притрагивался. Я дал твоему телу немного отдохнуть. Но поверь мне, женщины не делятся на какие-то категории. Когда им хорошо, то они готовы наслаждаться столько, сколько могут физически. И моё разделение женщин для себя — это мой выбор, а не классификация женщин в природе.
— Нет? То есть я… тоже так могу? — Удивляюсь я.
— Определённо, можешь. Чем чаще мой член будет внутри тебя, тем быстрее ты привыкнешь к долгому сексу. Мне нужны были женщины, с которыми я мог бы без вопросов и без проблем сбрасывать напряжение. Но когда я испытывал нехватку эмоций, женских эмоций, то я покупал их. Вот и всё. Я молча наблюдал за тем, что появляется на лице женщин, когда они обнажены. Я легко распознаю имитацию оргазмов и их искренность. Меня интересует последнее. Я живу без эмоций. Я не доверяю женщинам. Они меня уничтожили. И единственное, что я могу сделать, чтобы немного продлить себе жизнь — купить эти эмоции в сексе, потому что для меня табу заводить отношения с женщинами.
— Оу, — выдыхаю я. — Выходит, что это просто временно. Моё состояния временно, да?