— Да. Не беспокойся, — выдавливаю улыбку. Он кивает мне и поднимается. За нами наблюдает врач.
— Сэр, не проводите меня? — Интересуется она.
— Возвращайся на мою личную территорию, — шепчет Слэйн мне на ухо.
Он целует меня в лоб и выходит с врачом за дверь.
Поднимаюсь с кровати и быстро иду в другую спальню. Да, в его спальне я чувствую себя в безопасности. Подхожу к окну и, обнимая себя за локти, смотрю на улицу, по которой быстро идут пешеходы. Рядом ездят машины. Люди встречаются и расходятся. Они смеются и плачут где-то за углом. Так много судеб вокруг, а здесь только две наши со Слэйном.
На мои плечи ложатся руки Слэйна, и я отклоняюсь спиной на его грудь, улыбаясь.
— Скучаешь по улице, заложница маньяка? — Шепчет он мне на ухо.
— Удивлю, но нет, — смеюсь я. — И я не чувствую себя заложницей, скорее наложницей какого-то султана.
— Но ты была печальна, Энрика.
— Нет, тебе показалось. Не печальна, а задумчива. Я смотрела на людей. Знаешь, я их так ненавижу. Людей этих. Каждый из них хочет добить тебя, когда тебе плохо. Каждый считает, что обязан причинить ещё больше боли. Когда тебе нужна их помощь, то они никогда не появляются рядом. А когда ты в дерьме, то они тут же окружают тебя и поливают твою голову ещё большим дерьмом. Ты в нём тонешь. Ты не знаешь, как выбраться из него. Ни разу в моей жизни ни один человек не протянул мне руку, когда я упала. Ни один. Они все проходили мимо, а некоторые смеялись, отпуская шуточки. И вот появился ты. Ты понимаешь, почему мне так сложно верить в хорошее, Слэйн? — Поворачиваюсь к нему, вглядываясь в его глаза.
— Да. Я понимаю, но не все люди дерьмо, хотя я считаю так же. Мне не нравится с ними говорить, потому что зачастую они хотят узнать не меня, а узнать, сколько я готов потратить. Они будут вылизывать мой зад, а за спиной обливать дерьмом. И каждый из них будет меня ненавидеть, желать разрушить мою работу, чтобы отомстить мне за то, что им кажется несправедливым.
Моё сердце трещит с болью от его слов. Я опускаю голову и утыкаюсь лбом в плечо Слэйна.
— Тебя часто пытаются разрушить, да? Как ты с этим справляешься? — Глухо спрашиваю я.
— Каждый день. Несколько раз в день. Они посылают нам вирусы, а мы защищаем наши программы. Они заказывают грязную критику и отзывы, нам приходится терпеть и ждать, когда люди честно расскажут о продукте. Хороших людей и честных много, просто они тоже боятся при встрече показаться уязвимыми.
— Наверное, это так сложно удержаться на плаву. Защищать эти программы.
— Нет, мне несложно. Я привык защищаться. Однажды я допустил ошибку, оставив важную программу на сервере. Но эта ошибка показала мне, что я должен работать лучше. Она дала мне понять, что у меня есть пробелы и они могут грозить ещё более серьёзными проблемами.
— А твои программы могут стоить тебе жизни, Слэйн? — Шепчу я, бросая на него взгляд.
— Да. Могут. Я храню очень много информации о заказчиках и слежу за ходом работ программ постоянно. А это тоже личная информация. Если меня взломают, то все мои заказчики станут моими врагами.
— Это ведь так страшно. Ты не боишься, нести такую ответственность на своих плечах и знать, что вероятность подобного существует? — Ужасаюсь я.
— Почему я должен бояться? Люди зачастую не думают о смерти. Они её боятся наигранно. А это всего лишь смерть. Так что, я не боюсь. Даже если я потеряю этот бизнес, то у меня есть другие варианты, как выжить. Но я уверен, что всё будет хорошо. Почему ты спрашиваешь? — Слэйн обхватывает моё лицо ладонями, всматриваясь в мои глаза.
— Не знаю, наверное, чтобы узнать об опасности больше. Ведь это… жестоко ненавидеть человека за то, что он богаче. И я…я же делаю то же самое. Я презираю богатых, потому что у них так много шансов есть что они хотят и жить в любой точке мира. Я хочу… наверное, я пытаюсь убедить себя, что не все люди дерьмо, — шепчу я. — Это плохо? Ты думаешь, что я лезу не в своё дело?
— Я думаю, что ты проверяешь обстановку и подстраховываешься. Если всё же это случится, ты убежишь? — Он немного прищуривается.
— Нет. Я не оставлю тебя одного с этой болью. Если я буду нужна тебе, просто сядь за руль, и мы встретимся. В этом городе много улиц, но они в большинстве своём пересекаются. Моя пересечётся с твоей, только не гони, чтобы я успела дойти до перекрёстка, — смущённо улыбаюсь ему, а вот его улыбка наполнена счастьем.
Слэйн крепко обнимает меня, и я закрываю глаза, растворяясь в его тепле. Он невероятно добрый мужчина.