Слэйн притягивает меня к себе, всё ещё сидящую на столе и обнимает. Он молча успокаивает меня. Я прижимаюсь к его груди и плачу от собственной неполноценности. Ну что я за женщина, если в моей голове одно насилие? Ведь Слэйн не сделал мне больно. Наоборот, он сделал мне приятно. Но я чувствую себя грязной. Я боюсь испачкать его. Боюсь, что он пожалеет обо всём. Я боюсь последствий нашей связи.
— Я в порядке. Всё нормально, — бормочу я, отодвигаясь от него. Вытираю глаза и хлюпаю носом.
— Я приготовлю завтрак, и ты поешь. Потом мне нужно поработать. Ты можешь посмотреть телевизор или почитать. Делай что хочешь. Но я тебя не отпускаю, Энрика, — его голос спокойный, но глаза холодные и отчуждённые.
— Слэйн, прошу…
— Дай мне пространства, Энрика. Сейчас мне нужно пространство и подумать. Я совершил снова ошибку. Я зверь и я знаю об этом. Я не должен был нападать на тебя вот так. Мне не помогла минута в одиночестве. Меня тянет к тебе. Я должен поступать, как джентльмен, но я всего лишь мужчина, который постоянно возбуждён, глядя на тебя. Прости. Сейчас не разговаривай со мной, пожалуйста. Не разговаривай, Энрика, — он отворачивается и идёт обратно к месту, где готовил.
Глава 20
Застёгиваю сумку и тяжело вздыхаю. Вот и сказке конец. Очевидно, что у нас ничего не получится. Ничего из того, что мы оба хотели. Я не могу видеть его таким подавленным и отрешённым. А он не хочет меня видеть вовсе. Слэйн приготовил плотный завтрак для меня и ушёл, закрывшись в кабинете. Я довольно долго ждала его, ходила по гостиной, не смогла поесть, потому что сильно разнервничалась. Но уже вечер, а он так и не вышел оттуда. Я просто не знаю, что мне делать. Всё, что я умею в жизни, идти дальше, то есть бросать всё и начинать сначала.
Я тихо спускаюсь вниз и оставляю записку для Слэйна с благодарностью. Я ничего не взяла от него, кроме пальто. Это единственное, что я позволила себе присвоить. Я отпираю замки и выхожу за дверь. Спускаюсь по лестнице в надежде, что он выйдет за мной и объяснит, что я сделала не так. Что я сказала не так. Что мне делать дальше. Но ничего.
Холодный воздух касается моих щёк и по телу проносится дрожь. Я даже уже забыла, как на улице ужасно. За такой маленький период времени я привыкла к теплу Слэйна. Господи, да у него даже имя появилось, не говоря уже о моих эмоциях к нему. Это плохо. Оказывается, я уже к нему привязалась. А что будет через тот период, который хочет он? Я не смогу его отпустить, но буду должна это сделать, как обычно. Люди уходят из моей жизнь и причиняют мне этим боль. Или же они появляются, заверяя меня в своей доброте, а потом тоже причиняют боль. В принципе боль мне причиняют всегда. Как будто судьба выбрала в моём лице грушу для битья для каждого.
Так как я не работала в кафе и больше не могу вернуться туда, то мне остаётся только попросить дать мне работу курьером, как обычно. Я брожу по городу, разнося посылки, и трясусь вся от холода. Покупаю себе горячий чай, и он через десять минут перестаёт быть тёплым. Моча. Возвращаться к Дейзи будет очень глупо и стыдно. Я снова бездомная. Круто.
Мне ещё и перед Слэйном стыдно. Я по идее взрослая женщина, мне уже целых двадцать четыре года. Но о жизни я знаю только плохое. Наверное, я держусь подальше от людей не только, потому что боюсь боли, я просто не знаю, что с ними делать. То есть что говорить им, улыбаться ли или как это флиртовать. Нет, парней у меня не было. Я была юной, чтобы иметь их, а потом меня изнасиловали. По понятным причинам всё желание даже смотреть на мужчин отпало. Первые четыре года после изнасилования я ненавидела их всей душой, я желала им смерти. Каждому, кто встречался на пути. А потом я просто перестала их замечать…
Внезапно меня ударяют по ногам, и я кричу от страха. Моя сумка падает из рук. Моё тело резко поднимается вверх. Сердце готово разорваться от ужаса. Я ору во всё горло, взмахивая руками, чтобы ударить нападающего. Но моя голова ударяется о мягкое пальто и свисает вниз. В горле резко пересыхает, когда я понимаю, что меня несут на плече. Клянусь, это именно так. Меня. Несут. На. Мужском. Плече.