Коул встал и помог встать мне. Я обвела взглядом улицу и увидела, что все лежат на земле, медленно пытаются подняться, тишина, помимо звуков полыхающей закусочной, была оглушающей. Сцена, развернувшаяся передо мной, напоминала мне кадры из какого-то фильма, замедленная съемка и тишина. Даже огни полицейских и пожарных машин казались приглушенными.
Я изучала взглядом лица людей. На них отражался шок, но я заметила нечто, чего прежде не видела. Подозрение и страх. А еще я заметила, что прохожие сторонились работников закусочной. Я не знала, почему, но я видела это разделение, чувствовала.
Страх исходил от зрителей волнами, он был таким сильным, что душил меня. Но я чувствовала что-то еще. Это ощущение не было сильным, но оно было и усиливалось. Ненависть. Я ощущала от них ненависть. Я содрогнулась от этой эмоции и пошла к своему отцу.
— Пап, мне кажется, тебе с мамой нужно будет на какое-то время покинуть город. Может быть, поедете к бабушке? Я разберусь со страховкой и остальным и хочу, чтобы вы уехали отсюда подальше. У меня дурное предчувствие, я не хочу, чтобы вы пострадали.
Отец посмотрел на меня, потом на маму. Он кивнул, мама крепко обняла меня. Она прошептала мне на ухо: — Береги себя, малышка. Ты справишься. Будь на связи. Помни, что видения приходят к тебе не просто так, тебе нужно в это верить. Все случается по определенной причине.
Я не успела ответить, увидела, что шериф Джонс идет в нашу сторону. Я не видела его лица, но ощущала его эмоции. Он был зол, и ему было больно. Он подошел к нам и отсалютовал мне шляпой, как обычно. Я поздоровалась с ним кивком.
— Вы, ребята, в порядке? — спросил он.
— Будем в норме, — ответил отец.
— Можете рассказать мне, что произошло?
Вмешался Энтони.
— У Капоне был выходной, так что мы с Мишель были за главных. Все произошло так быстро.
Энтони рассказал о том, как начался пожар. Он сказал шерифу, что подумал, что в закусочной никого не осталось. Что мисс Рут вышла через черный ход.
— Ты что-нибудь видел, сынок?
— Нет, сэр. Это-то и странно. Я понятия не имел, что это произойдет, пока это не произошло. Все случилось так быстро, что не верится, что это по-настоящему.
— Ладно, сынок.
Шериф Джонс взял у всех показания и контактную информацию, а затем направился к следующей группе людей, ставших свидетелями инцидента.
Я стояла и смотрела на то, что осталось от моей закусочной, и гадала, что же будет дальше. Я непроизвольно облокотилась о машину мисс Рут. И услышала голос в своей голове.
«Мия, помни, что все происходит по своей на то причине. Тебе придется обратиться за помощью, чтобы пережить это. Перед тобой длинная дорога, а это все лишь начало, дитя. Я буду рядом, когда понадоблюсь тебе. Будь сильной, не позволяй твоей магии стать сильнее тебя, и не забывай, кто ты есть».
Я почувствовала руку на своем локте и оглянулась на Коула, он смотрел на меня. Смотрел прямо в глаза, у меня сжался желудок. Я поняла, что вероятно я снова влипла. Как я не старалась это предотвратить, не смогла остаться к нему равнодушной. В его темных глазах читалась тревога. Я почувствовала, как у меня слабеют ноги.
— Ты в порядке? — тихо спросил он.
Я отрицательно покачала головой. Я не была в порядке, никоим образом не могла быть. Он увел меня подальше, держа за локоть. Повел меня к машине. Когда мы дошли, он открыл заднюю дверь и посадил меня на край. Я сидела и тупо смотрела перед собой, я могла думать лишь о бедной мисс Рут, о пожарном и о моей закусочной. Чувствовала, как мое сердце медленно разрывается на части. Будто трещины в моем сердце становятся все больше и больше. Совсем скоро мое сердце взорвется так же, как взорвалась моя закусочная.
Коул взял меня за подбородок и повернул мое лицо к себе.
— Детка, посмотри на меня.
Я резко подняла взгляд на него. Он только что назвал меня деткой? Почему бы он стал так называть меня, если бы у него не было чувств ко мне? Может быть, мне показалось из-за того, что я надышалась дымом или еще что?
— Все будет хорошо. Мы отстроим закусочную, и она будет даже лучше прежней. Но сначала подождем, пока все уляжется. Я обещаю, мы ее отстроим. Я знаю, что ты любила эту закусочную. В этот раз она будет только твоей, как ты и хотела.
Я пожала плечами, не знала, что сказать в данный момент. Я только что потеряла все, включая дорогую подругу. Мисс Рут всегда была рядом. Она знала, что ко мне приходят видения и сочувствовала. Я почувствовала, что сейчас заплачу. Мне стало трудно дышать из-за кома в горле. Грудь сдавило. Сердце забилось быстрее, и я поняла, что на грани панической атаки, не говоря уже о том, что близка к истерике.
Коул наблюдал за моим лицом, хмурясь. Он все еще держал меня за подбородок. Почувствовала, как потекла первая слеза, и не выдержала. Я зарыдала. Коул обнял меня, и я вцепилась в него. Коул, молча, гладил меня по волосам.
Как только рыдания стихли, я отодвинулась от Коула и заглянула ему в глаза. Вокруг его глаз были морщинки, которых я не замечала прежде. Были ли они новыми, или же я прежде не замечала, какой он уставший и измотанный. Я провела кончиками пальцев вокруг его глаз, нежно прослеживая контур морщинок. Затем скользнула пальцами вниз к линии его челюсти.
Посмотрела в его глаза и прикусила губу. Я никогда не понимала, о чем он думает, и сейчас хотела бы это знать. Не похоже, что он равнодушен ко мне, но и особо счастливым он не выглядел. Мне не нравилось, что я не знаю, что он чувствует. Всех остальных я могла читать. Иногда было хорошо, что я не могла его читать, но в такие моменты, как сейчас, я ненавидела этот факт.
Я решила рискнуть. Я, наконец, поняла, что чувствую, и хотела узнать, взаимны ли мои чувства. Вероятно, сейчас был худший момент, чтобы это выяснить, но теперь, когда я увидела, как разлетаются мои надежды и мечты, мне больше нечего было терять. Я наклонилась вперед и прижалась к нему губами. Почувствовала, что он заколебался, всего на секунду, а затем скользнул руками вверх по моей спине и схватил меня за волосы.
Потянул за них, заставляя меня обнажить шею. Он перестал тянуть за них, когда я оказалась на грани боли, но продолжил удерживать. Коул разорвал поцелуй и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был диким, собственническим. Затем он прошептал одно слово, от которого я задрожала.
— Моя.
Я не могла ответить, когда моя шея была так изогнута, даже если бы захотела. Я сделала единственное, что могла. Улыбнулась и попыталась слабо кивнуть. Похоже, у него были на меня планы. Мне нравилось думать, что он считает меня своей.
Он улыбнулся и смял мои губы в поцелуе.
Наш поцелуй прервало деликатное покашливание за спиной Коула. Он прервал поцелуй и зарычал на помеху. Его глаза приняли золотистый оттенок, напомнивший мне о ягуаре, которого я видела. Я посмотрела через его плечо, чтобы узнать, кто там. Энтони нервно переминался с ноги на ногу.