– Ого, – изумилась я. – Жестковато, но я соглашусь, пожалуй.
– Называть вещи своими именами — очень важно, когда выживаешь в мире суровой конкуренции.
– В кондитерском ремесле все настолько сложно? – я подняла брови, невольно любуясь грешником: он стоял на пару ступенек ниже меня, и отсюда открывался хороший обзор на его широкие плечи. – Я думала, там все мягкие и добродушные…
– Это ты еще не видела, что творится за кулисами кулинарных шоу, – усмехнулся Адриан, и в его глазах мне померещился стальной блеск. – Ваша Бездна по сравнению с ними — буквально курорт… Хорошая попытка, госпожа Карамелька.
– Не называй меня Карамелькой!
– Не буду… может быть. – Мужчина поставил ногу на следующую ступеньку и прислонился к перилам, принимая расслабленную позу. – Если расскажешь все, что знаешь про меня.
– Хм-м, – я закусила губу и прищурилась. В эту игру можно играть вдвоем. – Идем.
Я поманила его пальчиком и развернулась, чтобы продолжить подъем по лестнице. Качнула бедрами, красиво изогнулась, бросила взгляд искоса, чтобы Адриан оценил мой профиль. Ну не может же он быть не той ориентации? Иначе за ним послали бы инкуба… Ой. От этой внезапной мысли я похолодела. Не-ет, только не это… Ведь и Левиата говорит, что меня подставили…
Я судорожно сглотнула и снова обернулась к грешнику. Очень медленно.
– Ты... – начала я и вдруг поймала его взгляд.
Не из-под ресниц. Открытый, честный, прямой.
И очень, очень мужской.
Облегчение было таким огромным, что я даже испугалась. Какое мне дело по большому счету? Да и как я могла в себе усомниться? С моим-то опытом? Скорей бы уже влияние ритуала смягчилось…
– Мы идем или нет? – хрипло уточнил Адриан, снова прячась в свою невозмутимость, как в скорлупу.
Но не успела я отвернуться, как вдруг в ближайшее окно врезался гигантский шмель. Пушистое насекомое размером с терьера буквально вынесло хрупкое стекло и плюхнулось прямо мне под ноги.
– Мэлли, полегче! – послышался из гостиной мамин голос. – Смертные не любят настолько жестко!
– Этот, кажется, любит и пожестче, – буркнула я себе под нос, заслужив острый взгляд Адриана. И крикнула в сторону гостиной: – Все хорошо, мам, не отвлекайтесь!
Грешник тем временем наклонился и поднял дезориентированного шмеля, зажав того подмышкой, как баскетбольный мяч. Раздалось гневное жужжание.
– Тише, дружище, – пробормотал мужчина и буквально впихнул в огромные жвалы мятную конфетку. Жужжание смолкло.
– Значит, решаешь проблемы сладостями? – ехидно прокомментировала я, выглядывая в окно.
Внизу на лужайке развернулась очередная схватка. Шмели пошли в атаку, розы отбивались, яростно щелкая челюстями.
– Это проблема? – подошедший Адриан указал на разворачивающуюся картину баталии. И, дождавшись моего кивка, добавил. – Пойдем, я решу.
Заинтригованная, я повела его вниз. По просьбе мужчины показала кухню, на которой он, передав мне увлеченного леденцом шмеля, долго хлопал шкафчиками, бесцеремонно роясь в ящиках. Выставил на стол батарею ингредиентов, на глаз что-то намешал в огромной миске и вышел с ней в сад.
– Стой тут.
А дальше на моих глазах снова развернулось действо, наверняка приведшее бы Левиату в расстройство. Мужчина невозмутимо шагнул в вихрь кружащихся насекомых, щелкающих челюстей и летящих черных лепестков. Пару мгновений ничего не происходило, а потом жужжание начало стихать. Следом прекратилось и щелканье. Я увидела Адриана, который со строгим выражением лица что-то выговаривал розам, одновременно рассыпая свою смесь им под корни. А дальше произошло невероятное. Цветы закрыли пасти и сосредоточенно замерли. Шмели сочли это за приглашение, и через несколько минут я ошарашенно взирала на мирную картину: насекомые спокойно выполняли свою функцию по опылению, не опасаясь быть погрызенными.
Отпущенный мной шмель тоже полетел к собратьям. Но, вместо того, чтобы полакомиться нектаром присмиревших растений, приземлился на голову Адриана, видимо, признав в нем Великого Вожака всея мохнато-полосатых.