Я прыснула со смеху, но не успела ничего сказать. В разбитое окно выглянула мама.
– Аллион, смотри, у современных детей такие странные ролевые игры!
– Мам, это не то, что ты подумала, – давясь хохотом, ответила я.
– Ах, кисонька, сколько раз я слышала эту фразу на материальном плане, ты не представляешь! И всегда, всегда это оказывалось ложью, – улыбнулась мама. – Заходите обратно в дом, молодой человек, – кивнула она грешнику. – Познакомимся еще раз...
Глава 10. Надо же, какой хорошенький!
Мамуля провела нас обратно в гостиную, целомудренно прибранную после родительского совместного досуга. Инквизиторский уголок заплел ядовитый плющ, не очень тщательно скрывая цепи и крюки, черное кружево скромно висело в уголочке, притворяясь тряпочкой для протирания посуды. На краю стола притулились забытые в спешке ржавые клещи — Адриан, проходя мимо, взвесил пыточное орудие в руке.
– Хорошая вещь, удобно орехи колоть, – вежливо прокомментировал он, кладя железку обратно.
Я заметила, как переглянулись родители. Ну да, а вы как хотели? Грешник только что голыми руками и миской какой-то бурды прекратил многовековую вражду на клумбе! Так просто его не смутить!
– Присаживайтесь, Адриан, – папа указал грешнику на низкий пуф у камина, но сам остался стоять, сложив руки на груди.
Несомненно, это произвело бы более сильное впечатление, если бы его волосы не были растрепаны, с рога не свисал обрывок черного кружева, а на шее не красовались свежие следы маминых когтей.
Но грешник этого всего будто бы не замечал. С непоколебимым спокойствием устроившись на пуфе, он посмотрел на папу снизу вверх с совершенно невинным выражением.
– Аллион, ну что ты мальчика пугаешь, – мурлыкнула мамуля, незаметно сдергивая с папиного рога кусочек ткани. – Мэлли и сама с этим прекрасно справится…
– Да, пап, нет смысла его запугивать, – подключилась я. – Он тут только потому, что меня Левиата попросила. А вовсе не потому, что имеет на меня планы.
– А давай он сам расскажет про свои планы? – фыркнул отец. – Итак, какие у вас намерения относительно моей дочери?
– Самые серьезные, – спокойно проговорил Адриан, и я икнула от неожиданности.
– Пап, но это же просто грешник, – шокированно воскликнула я. – Какие еще намерения?
– Дорогая, пойдем, поможешь мне на кухне, – мама потянула меня к выходу. – Мужчины сами разберутся.
К тому моменту, как мы вернулись с кофе и сладостями, диспозиция изменилась. Адриан все еще сидел на пуфе, но уже не так чинно. Упершись предплечьями в колени, он сложил пальцы рук шатром, всем корпусом развернувшись к отцу, расслабленно откинувшемуся в кресле. Аллион закинул ногу на ногу и, как ни в чем не бывало, раскуривал трубку, задумчиво поглядывая на грешника. При виде мамули, эротично склонившейся прямо перед ним к низенькому столику, он протянул руку и погладил ее по бедру, подцепив когтем край и так короткого одеяния. Адриан же повернулся ко мне.
– Черный как ночь и сладкий как грех? – хмыкнул он, глядя, как я расставляю кофейные чашки.
– «Американские боги» переоценены, – не задумываясь, отмахнулась я, и тут же осознала свою промашку.
– Это такая литература по твоей специальности? – довольно прищурился грешник.
– В прошлый отпуск я помогала в книжном отделе. Ты сам видел, некоторых там заждались...
Родители так и замерли в экзотической позе — папина рука забралась под мамин подол гораздо дальше, чем следовало бы при гостях, а мама забыла выпрямиться — с удивлением прислушиваясь к нашей пикировке.
– Ты водила своего мальчика в книжный? – недоуменно нахмурилась Карисса. – Разве этому я тебя уч…
– Мам, ну сколько можно повторять, он не мой мальчик! – в сердцах воскликнула я. – Мы просто немного побудем здесь, пока я не получу известия от Леви!
Отец вдруг перехватил маму за талию и уронил ее себе на колени, что-то шепча на ухо. Мне было ужасно интересно — наверняка делился подробностями общения с Адрианом наедине, но приходилось изображать равнодушие.
– О, конечно, как скажешь, дорогая, – прощебетала мамуля, расплываясь в добродушной улыбке. Сразу стало понятно: что-то задумали. – Адриан, расскажи, пожалуйста, про свою семью. Кто твои родители?