– А что не так? – я провела пальчиком туда-сюда по покрывалу.
– Простудиться не боишься?
Я уставилась на него, снова забыв про выбранное амплуа.
– Что?
– Сквозняки, – он склонил голову набок и многозначительно посмотрел на мои голые колени.
– Это ад, Адриан! – ошарашенно выдала я совершенно дурацкую тавтологию.
– Тем более, адские сквозняки.
На несколько секунд я буквально потеряла дар речи. Ну вот опять он так делает — выбивает меня из роли. Значит ли это, что его не цепляет? Но в прошлый раз, когда мы сидели на песке, он сказал, что мои приемы все равно работают… Тогда как понять, что именно вызывает у него отклик?
Лестница из черного базальта, в которой я знала каждую ступеньку, показалась мне бесконечной. Спиной я чувствовала взгляд Адриана, и он был… изучающим. Мерещилось, будто что-то ползает между лопаток. Мне даже захотелось выпустить крылья, чтобы прикрыться от этого странного внимания, но я удержалась — в помещении мы стараемся этого не делать, чтобы не разбить что-то ненароком.
– Ты знаешь, у вас потрясающая кухня, – внезапно похвалил грешник, когда мы спустились в просторное помещение, где медная утварь на кованых крюках соседствовала с навороченной бытовой техникой с материального плана и традиционным для Бездны котлом над открытой жаровней.
– Родителям пришлось учиться готовить, когда я родилась, – хмыкнула я, с удовольствием втягивая знакомый с детства аромат выпечки и горящих поленьев. – В какой-то момент это превратилось в хобби.
– Даже так? – Адриан сгрузил шмеля на стул и задумчиво потер подбородок. – Но я не вижу конвекционной духовки…
– Вся Бездна — большая конвекционная духовка, – я обернулась к мужчине, подперев рукой бедро. – Равномерный нагрев со всех сторон, идеальная циркуляция раскаленного воздуха…
– Что-то в этом есть. – Кондитер склонился над стоящим на краю стола блюдом со сладостями. – Но контроль температуры оставляет желать лучшего. Вот этот чизкейк — это не чизкейк. При всем уважении к твоей маме.
– Ты действительно хочешь обсуждать качество десертов сейчас? – Я уселась прямо на дубовую столешницу рядом с оклеветанным чизкейком и поболтала ногами.
– Я же кондитер, я всегда хочу обсуждать качество десертов, – Адриан невозмутимо перевел взгляд с блюда на меня, и снова обратно. – Мы разве не за этим пришли на кухню?
– Мы пришли за лимонадом! – вспомнила я. – Открой холодильник и поищи газировку.
Адриан послушно распахнул дверцу.
– Лед с верхней полки не бери, это родителей.
– Даже близко не могу предположить, для чего такие затейливые формы, – пробормотал мужчина, разглядывая содержимое.
– Спроси у них сам, – фыркнула я. – Папа с удовольствием поделится жизненным опытом...
– А давай я что-то приготовлю? В благодарность за то, что вы мне предоставляете убежище, например.
Адриан повернулся ко мне с непроницаемым выражением лица, но я заметила азартные искорки в глазах. Так ему и правда понравилась наша кухня? Вот же… кулинар озабоченный!
– Ладно, готовь, – разрешила я, пытаясь сообразить, как мне использовать ситуацию в своих целях. – Давай только без…
Я не успела договорить, потому что в помещение с ужасающим грохотом ввалилось стадо диких бесов. Точнее, так показалось. Надо же, только с утра подумала о них — и тут как тут!
Два совершенно одинаковых инкуба на секунду замерли, а потом одновременно кинулись ко мне, радостно вопя.
– Мэлли!
– Сестричка!
Но по дороге к столу они заметила Адриана, так и стоявшего молча рядом с холодильником. Астрейн налетел на Беллиона, который замер как вкопанный.
– А это еще кто такой?
Кажется, отпуск только что стал еще веселее...
Глава 12. Адская кухня или адская семейка
Братья так и замерли на месте, их золотистые глаза сузились, как у хищников, почуявших чужого. Астрейн непроизвольно вытянул шею, в то время как Беллион слегка согнул колени, словно готовясь напасть. Их взгляды синхронно скользнули по Адриану с головы до ног: оценивающе, настороженно, недоверчиво… Грешников в нашем доме еще не бывало, немудрено, что близнецы не знали, как реагировать.