Мы уселись за стол, пока кондитер украшал напитки листиками мяты. Братья тут же начали наперебой рассказывать мне последние новости: кто с кем встречается, кто кого соблазнил, кто проиграл в карты свои рога. Я слушала, улыбаясь, и даже забыла, что мне нужно было что-то изображать.
– Ты помнишь, как прятала нас в своих крыльях, когда мы были мелкие? – вдруг спросил Беллион.
– Конечно, помню, – я закатила глаза. – А что мне было делать, если надо было как-то прикрывать от справедливых родительских наказаний?
– А потом читала нам ту книжку, – добавил Астрейн.
– Про странных троллей, – хихикнул Беллион. – Как там их звали? Что-то на «мэ»…
Так, а вот это Адриану знать не обязательно!
– Вы были ужасными непоседами! – перебила его я. – Почитать удавалось не так часто.
– Помнишь, Мэлли иногда брала отпуск за свой счет, чтобы посидеть с нами, – Беллион пихнул брата в бок.
– Не было такого, – пробормотала я краснея.
– Точно! – сдал меня с потрохами Астрейн, мечтательно подперев щеку рукой. – Мама говорила, что ты сама вызывалась помогать ей…
Ну спасибо, мам!
Дождавшись паузы, Адриан придвинул ко мне напиток.
– Пробуй.
Я приняла бокал из его руки, и наши пальцы случайно встретились. Его мизинец невесомо коснулся ребра моей ладони — быстро, почти незаметно. Но достаточно, чтобы по спине пробежали мурашки.
Я замерла, широко раскрыв глаза. Показалось?
– Нравится? – спросил он равнодушным тоном.
Братья, к счастью, ничего не заметили — они уже спорили о чем-то своем. Я пригубила лимонад — или что это было?
– Да, – пробормотала я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Необычно.
А еще очень необычна моя реакция.
Адриан кивнул и отошел, будто ничего не произошло.
– Вкусно! – одобрил напиток Беллион и переключился на Адриана. – Так что, ты говоришь, здесь делаешь?
– Сам до конца не понимаю, – пожал плечами грешник. – Карамельке виднее.
– Карамельке? – прыснули хором близнецы.
– Еще раз назовешь меня Карамелькой, и… – я грозно наставила на него палец. – Просто молча отдам тебя Смотрителям.
– За тобой охотятся Смотрители? – оживился Астрейн, а Беллион поднял брови. – Так это же меняет дело, братан!
– Братан? – пришел мой черед удивляться.
Они переглянулись, и я узнала эти взгляды. Нашкодили, да еще и по-крупному!
– Та-ак, – протянула я, медленно вставая. – А ну, быстро признавайтесь, что натворили?
Глава 13. Это подозрительно!
Кухня наполнилась напряженным молчанием.
Беллион нервно крутил кольцо на безымянном пальце. Астрейн же принялся с преувеличенным интересом разглядывать трещинку в дубовой столешнице, будто в древесных прожилках была зашифрована тайна мироздания.
– Ну что, признаетесь? – Я уперла руки в бока, приняв ту самую позу, что в детстве заставляла их немедленно прекращать попытки поджечь хвост нашему среднему брату Форлоку. Хвосты у суккубов и инкубов — редкость, но Фору повезло… Или не повезло, с учетом зависти мелких близнецов.
Мальчишки синхронно подняли на меня глаза – сияющие как расплавленное золото.
– Мэлли, ну что ты... – начал Астрейн.
– Мы просто... – подхватил Беллион, но его голос потонул в скрипе открывающейся двери.
В проеме возникли знакомые силуэты. Мама, переодевшаяся, на этот раз в свой любимый темно-вишневый шелковый халат. И папа, все еще — или снова — взлохмаченный и с вызывающе алеющими следами маминых когтей. В воздухе опять запахло жасмином и развратом.
– Дети мои! – радостно воскликнула Карисса, расставив руки так широко, будто собиралась обнять всю Бездну разом.
Братья моментально переключились. Их виноватые выражения сменились ослепительными улыбками, когда они ринулись к родителям обниматься, перебивая друг друга: