– Мам, ты сияешь как око Асмодея!
– Пап, помнишь, ты обещал дать покататься на Искромете?
Искромет, демонический жеребец-альбинос, был верным спутником Аллиона на материальном плане. Не счесть, сколько раз тому приходилось изображать принца на коне: почему-то смертные женщины так и не научились сопротивляться чарам белой лошадки. Теперь животина наслаждалась пенсией на свободном выгуле.
Папа хмыкнул, в его глазах светилась гордость. Самые младшие дети — всегда немного любимчики, а эти двое еще и так на него похожи. Мощная ладонь с отполированными до блеска когтями тяжело опустилась на плечо Беллиона:
– Может, и дам, чертенята.
Я рассмеялась, наблюдая, как братья наперебой ласкаются к родителям. Сначала попытались качать маму на руках, как меня до этого, а потом накинулись на отца — вдвоем, как в детстве. Впрочем, папа все еще оставался тысячелетним демоном, поэтому быстро скрутил обоих, и они рухнули прямо на кухонный пол, бессильно хохоча.
Адриан, стоявший рядом, наклонился ко мне так близко, что его дыхание коснулось моего уха, заставив мелкие волоски на шее встать дыбом. В нос ударил запах корицы и чего-то древесного.
– Шумные ребята.
– Не поспоришь, – фыркнула я. – Зато за них родителям должны памятник поставить.
– Почему? – в голосе грешника слышалось любопытство.
– За рекордную эффективность в доведении до греха. В два раза быстрее, в два раза качественнее.
Мужчина приподнял бровь, а я многозначительно подвигала своими вверх-вниз. Догадаться нетрудно, вообще-то. Мальчики, особо не напрягаясь, добавляли к списку грехов клиентки секс втроем, аргументируя тем, что раз они одинаковые, то это не считается.
Мама, закончив осыпать близнецов поцелуями, вдруг насторожилась:
– А что это вы такие громкие? И в отпуск вроде не собирались, насколько я помню...
– Просто соскучились! – Беллион сжал мамину ладонь и состроил умильную мордашку.
– Взяли пару отгулов, чтобы повидаться! – подхватил Астрейн, под прикрытием брата делая мне отчаянные знаки.
– Заодно позагораем, искупаемся…
– Мам, а пусть они тогда вместо меня займутся горошком? – нехотя подключилась я. Лучше сначала самой все выяснить, а потом уже сдавать паршивцев родителям. – Они вдвоем гораздо быстрее управятся!
Адриан, видимо, тоже что-то сообразив, ловко разлил остатки напитка еще по двум бокалам и ненавязчиво подсунул родителям.
– А вы пока отдохните...
Подозрительно оглядев нашу дружную компанию, мама приняла бокал.
– Обсудим ваш внезапный отпуск позже, – согласилась она, мимолетно улыбнувшись кондитеру. – Марш в огород, горошек сам себя не соберет.
– Ну ма-а-ам! – заныли близнецы в унисон. – Только не этот мутант! Нам так нравятся наши пальцы!
– Все, что горошек вам откусит, я лично приращу обратно, – отмахнулась мама. – Кыш, детвора!
– Да вы только рады! – крикнула я им вслед, когда они, громко стеная, поплелись к выходу, нарочито волоча ноги. Но стоило дверь закрыться, как снаружи раздался их смех и быстрый удаляющийся топот.
Родители тоже внезапно испарились, и в кухне снова стало тихо. Только забытый на стуле шмель осмелился подняться в воздух, и теперь методично облетал помещение. Я медленно облизнулась. А не пора ли сменить тактику? Осталось выбрать: недотрога или стерва? А может, веселая девчонка на каникулах? Роковая красотка? Нет, это уже было…
Подняв взгляд на Адриана, который как раз закончил убирать продукты, я вздохнула. Пожалуй, на сегодня мне хватит. Пора честно признаться: я устала. И что-то изображать, и вообще.
Этот парень, подающий противоречивые сигналы, пока что мне не по зубам.
– Ты, наверное, хочешь отдохнуть? – я кивнула на дверь, за которой исчезло мое семейство. – Пойдем, я покажу тебе гостевую комнату. Или хочешь, искупаемся в бассейне на заднем дворе?
В конце концов, у меня отпуск! Почему я взвалила на себя эту неподъемную ношу? И уже почти целый цикл у меня голова забита одним конкретным представителем мужского пола, да еще и не демоном! Я так не хочу!