– Я вчера тебе жаловалась, – уныло процедила я, обхватывая себя руками. – Этот, который не поддался.
– Тот самый? – подруга уставилась на мужика гораздо более заинтересованно, чем до этого. – Ты веришь в такие совпадения? Я — нет! В чем же его секрет?
Я села рядом с Левиатой на алтарь и тоже посмотрела туда, где невозмутимый грешник… о, Бездна! Где он лепил куличики с мелкими чертяками! Обычной земли или песка у нас отродясь не водилось, так что не хочу даже думать, из чего… Как это развидеть?
Тем временем бесенята под его руководством организованно возводили огромный ярусный торт, украшая найденными в округе черепушками. Отсюда не было видно, чьими.
– Не знаю… – Я тоже поболтала ногами. А что, удобный алтарь. И посидеть можно, и ритуал провести. – Но почему он вообще оказался здесь, если я не смогла его…?
– Правда, интересно? – с преувеличенным энтузиазмом заглянула мне в глаза подруга. – Может, возьмешься за него?
– Это еще зачем? – слишком уж пылко воскликнула я. Вот поэтому не люблю огненный водопад — после него все эмоции на поверхности! – С чего бы мне это делать? Наоборот, не хочу его видеть больше никогда!
– Ну а что? – Левиата отвела все четыре глаза. В разные стороны. – Реабилитируешься, самооценку поднимешь обратно…
– Леви, у меня все хорошо с самооценкой! А вот ты что-то темнишь! Признавайся — чего хочешь?
– Карочка, послушай, – затараторила подруга, умоляюще сложив лапки на груди. – Если мы не придумаем, как заставить его страдать, Гразз'т сошлёт его в Хаотическую Бездну. А нас всех отправит чистить...
– ...сортиры за Шогготом, да-да, я в курсе, – махнула я рукой. – Но у меня другая специализация! Я просто соблазняю смертных, довожу их до греха... Страдают они потом, сами. Кто от вины, кто от стыда, некоторые тоскуют по мне всю жизнь... А кто-то страдает только после смерти — в котле!
Леви не ответила, потому что в этот момент самый наглый бесёнок вцепился когтями в рубашку мужчины. Ткань с треском разошлась по швам, обнажив торс, который явно не принадлежал заурядному офисному работнику. Широкие рельефные плечи, подтянутый пресс — хоть и без «стиральной доски». Неплохо для смертного — последнее время сидячий образ жизни сильно их подпортил.
– Какая прелесть, – пробормотала я, – а это — часть пыток или бонус для персонала?
– Вот видишь, он тебе нравится! – продолжала гнуть свое Леви. – Ну что тебе стоит, попробуй хотя бы! Кстати, его зовут Адриан!
Я фыркнула, но не смогла отвести взгляд от грешника. Мне не хотелось признаваться подруге в том, что он действительно заинтриговал меня. Устоял перед моей человеческой формой — раз! Поднял на уши Законопослушную часть Бездны, и такими темпами скоро доберется до Хаотической — два. Даже после смерти выглядит как модель нижнего белья на съемках — три!
Будем считать, что профессиональный интерес возобладал над обидой — нужно же было изучить объект, чтобы понять его слабости.
Мужчина между тем устроил бесятам «вертолетики», раскручивая их за хвосты. Их визги смешивались с его смехом… Да как он смеет получать удовольствие в Бездне? Он же не демон! Положительно невозможно на это смотреть!
– Я подумаю, – неохотно выдавила я, останавливая Левиату, бросившуюся обнимать меня всеми своими руками. – Но только ради тебя! Если б не угроза Шогготом, я бы никогда...
Шоггот был любимым питомцем Асмодея, правителя всея Бездны и немного — смежных планов. Никто точно не знал, что он такое: огромная масса плоти, покрытая разнокалиберными глазами, челюстями и пушистой шерстью, ползала, где ей вздумается и жрала все, что попадалось на пути. Асмодей ласково звал его Шугги и велел содержать в чистоте, что было довольно затруднительно, учитывая его образ жизни. Чего не сделаешь ради подруги!
Нет, но какой шикарный все-таки торс! Разглядывая мускулистого загорелого грешника, которым мне предстояло заняться, я вдруг поняла, что произошло ужасное: меня все-таки заставляют работать в отпуске!
Подруга, едва не потирая лапки от удовлетворения, потащила меня вперед. Вглядевшись в мужчину, я поймала ответный взгляд… Хотя издалека было не очень понятно, на кого тот смотрит, но я была уверена, что на меня.
Он тоже медленно двинулся нам навстречу, и чем ближе подходил, тем медленней я переставляла ноги. Да что за наваждение такое? Когда мы приблизились, он отряхнул руки и совершенно равнодушно обратился к Левиате: