— Доброе утро, девушки, вы прекрасно выглядите! — при этом он не отрывал от меня восхищенного взгляда, от которого мурашки побежали по коже. Но я трезво смотрела на вещи и понимала, что он так смотрит вовсе не потому что, я ему нравлюсь, потому что в его вкусе как раз не такие как я, а такие как наш импозантный, с проседью седых волос биг босс, а потому что скорее всего собирается еще что-то спросить. И точно, стоило только поблагодарить его за комплимент, как он поинтересовался. — Настя, как ты? Уже лучше?
— Да, спасибо, — продолжать врать мне не нравилось, так что нужно было быстро свернуть эту тему раз и навсегда. — Я бодра как утреннее солнышко. Мы идем за кофе, хочешь с нами?
— Конечно, отличная идея, как раз собирался за ним. Я угощаю.
У кофейни мы разделились. Лиля, взяв мою сумочку, отправилась занимать столик на террасе, а меня отправила вместе с Николя, проследить, правильное ли кофе он ей закажет. И неудивительно, услышав, что горячительный напиток сегодня за счет начальства, подруга не поскупилась и продиктовала целый список добавок, и, видимо чтобы Николя на пол пути не передумал, слилась сама и мою сумку с деньгами забрала. Еще бы, взбитые слкивки, три серопа и шоколадная крошка могли испугать кого угодно.
Очередь была огромная, и мы прождали нашего заказа добрые пол часа. Забавно, что Николя, также как и я, отдавал предпочтение простоте и тоже выбрал обычный капучино.
Мы болтали о чем-то отвлеченном, активно избегая тему предыдущей нашей встречи в этой кофейне, за что я была ему бесконечно благодарна. Мне хватило того, что это уже случилось, а вспоминать о своем позоре каждый раз, когда пью кофе, было бы совсем пыткой. Хотя я уверена, что не смотря на разнообразные темы для разговора, мы оба думали об одном и том же, о моей неуклюжести.
— Ну наконец-то! — подскочила со стула Лиля, когда мы подходили к облюбованному ею столику. — Я уж думала, вы решили сбежать и оставить меня без кофе. Насть! У тебя телефон разрывается все эти пол часа! Вон опять! Я достала его из твоей сумочки, ты не против? Это твоя мама! Уже раз десять позвонила! Ответить?
— Да, нажми громкую связь, — небрежно бросила я, ставя стаканы на стол. Вообще, после того, как я в один день собралась и уехала в Москву, даже толком не попрощавшись с родителями, которые в этот момент отдыхали в Италии, отношения с ними испортились. Мама активно осуждала мое решение и могла часами читать лекции о том, что взрослые девочки так не поступают и нужно не бояться смотреть неприятностям в лицо. На самом деле, я думаю, ей просто было сложно признать, что я теперь живу не под боком, и она всего навсего скучала, но своими нотациями она так меня утомляла, что я старалась свести наше общение до минимума.
Правда сейчас такая настойчивость с ее стороны, особенно в мое рабочее время, в которое я просила меня не беспокоить, была более чем странной.
— Мама? Что случилось? Я же просила тебя не звонить мне, когда я работаю.
— Привет, Насть. Это не мама, это Валентина Ивановна.
Я так резко потянулась к телефону, что чуть снова не пролила свой кофе. Схватив аппарат и отключив громкую связь, я поднесла телефон к уху и, стараясь не показывать раздражения, спокойно спросила.
— Валентина Ивановна?
Да уж, кого-кого, а свою бывшую будущую свекровь я меньше всего ожидала услышать в это, всего минуту назад казавшееся таким прекрасным, утро.
— Да, Насть, ты прости что звоню с телефона твоей мамы, но ведь на мои звонки-то ты не отвечаешь!
Действительно, что это я? Мало того, что не отвечаю, так еще и в черный список поставила всю их дружную семейку.
Ладно, Настя, спокойствие! Только спокойствие! Валентина Ивановна ни в чем не виновата, это же не она изменила тебе, правда? Вот только это она вырастила сына с такими прогнившими принципами и настояла на том, чтобы он сделал предложение, что привело к еще большему удару, когда выяснилась вся правда. Но она же не со зла, верно? Думаю, что за все то хорошее отношение ко мне в течении всех этих лет, она заслуживала то, чтобы быть выслушанной.
С трудом преодолев желание немедленно нажать отбой и сделать вид, что это разговора не было и нет, я взяла себя в руки и даже изобразила подобие улыбки.
— Ничего страшно, вы что-то хотели?
— Да, — замялась она. — Понимаешь, я не из-за себя звоню, это все Маша.
Ах, Маша! Как же я сама не догадалась? Да, здесь, надо признать, мне все-таки было немного совестно. Маша, Мишина младшая сестра была мне как родная. Она практически выросла вместе со мной. На три года младше нас с Мишей, она постоянно ходила за мной хвостом, даже тогда, когда мы с ее братом просто дружили, повторяя все что я делала, и считала меня чуть ли ни своим кумиром.