Без понятия, чем руководствовался, когда пошел за ней в метро, она же ясно сказала нет, но анализировать в тот момент я мог с трудом. Настя сидела в поезде, увлеченно что-то разглядывая в телефоне. А я так же увлеченно не отрывал взгляда от ее коленок.
Не знаю, как объяснить это, но я находил их еще более привлекательными, чем то, что скрывал от меня радужный единорог. Наверное все из-за того детского воспоминания, когда лет этак двадцать назад мы проводили каникулы с мамиными друзьями и я был беспамятства влюблен в их дочь. Она тогда упала с велосипеда, и ей намазали ссадины неведомой во Франции зеленкой. Не думал, что у того события будет такой эффект, но сейчас ее зеленые коленки заставляли меня изрядно поволноваться.
Ну и что вы думаете, она облегчила мои моральные переживания? Еще чего! Она взяла и застряла в этом треклятом платье. Чего мне стоило сдержаться тогда… не поймет никто!
А потом она еще и сбежала!
Я не мог дождаться утра, чтобы снова ее увидеть, но и тут она меня обломала, заболев. Решение было очевидным, поэтому я поднял все связи Жан Люка и организовал врача из частной клиники для того, чтобы вылечить ее.
Но Настя и здесь проявила себя. Вместо благодарности в виде, к примеру, страстного поцелуя (и я бы даже не посмотрел на то, что она простужена), она взяла и официально отправила меня во френд-зону, объявив, что такого друга как я у нее еще не было. Еще бы! И, похоже, такого дурака тоже. Потому что я был ни разу не друг, вернее не хотел им быть. Сейчас-то я понимаю, почему это все произошло, но тогда это реально был удар.
— Добрый день, — вытянула меня из мира грез стюардесса. — Хотите что-нибудь выпить? Сок, кола, вино, шампанское?
Недолго думая, я выбрал шампанское. Ну и пусть на часах было всего шесть утра, с недавних пор этот мерзкий шипучий напиток стал моим самым любимым. Конечно, ведь только благодаря ему я понял, что моя девочка ко мне все-таки неравнодушна. Именно он развязал ей язык и заставил признаться, что я ее волную, а то я уже всякую надежду потерял, особенно когда она чуть не переспала с фотографом в общественном туалете. Но нет, она была с ним, но воображала-то меня! Настя все это время хотела меня, но считала, что это я недоступен. Ох уж эти трудности перевода!
Но и тут мне пришлось обломаться, так как с утра она моментально пошла на попятную. Я чуть стену кулаком не пробил, когда получил от нее сообщение, что наш поцелуй был ошибкой. Ох и довела она меня тогда. Я такое представление устроил Жан Люку и родителям, что они, решив, что проблема в компании, моментально сорвали нас обоих в Париж для выяснения деталий.
Ну и конечно, как всегда, успокоившись, я решил уговорить ее дать мне еще один шанс, и просто чудом, но выяснил, что она оказываться вообще не помнит нашего поцелуя. Мда, тут, конечно, шампанское меня все-таки подвело. Но все-таки новая информация давала мне надежду.
— Завтрак? — снова отвлекла меня от воспоминаний стюардесса и, получив утвердительный кивок, поставила передо мной омлет с ветчиной и сыром. Запах был просто потрясающий, учитывая тот факт, что вчера толком поесть мне не удалось, ведь тамада не давал мне и минуты, чтобы как следует передохнуть, поужинать и насладиться компании моей обворожительной принцессы.
Ах, какое у нее было платье! Я еле подобрал отвалившуюся челюсть с пола, когда увидел ее эротично открытую спину. Особенно ее потрясающий вид возымел эффект после пяти дней, проведенных в чисто мужском окружении.
Всю неделю мы безвылазно сидели в загородном доме моих родителей с Жан Люком, отцом, главой парижской службы безопасности и главным юристом в попытках найти решение проблемы с отмыванием денег. В воскресенье я уже выяснил причину такого беспрецедентного поведения всегда лояльного к семье дяди, и даже предпринял пару шагов к решению проблемы. Но тем не менее, нам понадобилась неделя напряженных переговоров, чтобы все-таки определиться с дальнейшими действиями.
Так что неудивительно, что к пятнице я уже видеть эти рожи не мог. Наконец-то вернувшись в Париж и получив доступ к мобильному и компьютеру, которые у нас изъяли безопасники еще в понедельник, я вдруг с ужасом вспомнил, что обещал в субботу помочь Насте на свадьбе.
Мне повезло, и проведя всю ночь в самолете, я все-таки успел вовремя. И не зря! Семейка Настиного бывшего жениха оказалась примерзкой. Ну разве что Маша мне понравилась. Как она ловко раскрутила Настю на признание в том, что она влюблена в меня! И даже то, каким способом я получил это признание, меня больше не смущало. Я даже не удержался и поцеловал ее при всех, что, конечно, сыграло только на руку нашему имиджу, но если честно, мне в тот момент было на него совершенно до лампочки. Потому что именно тогда я наконец признался самому себе, что это все не игра, и я тоже по уши влюблен в эту неповторимую женщину.