А и вправду, я поежилась, вдруг ощутив ужасный холод, на который, занятая скорбными своими делишками, до слов Людвига и внимания не обращала.
- Никаких завтра, - рявкнула я и почапала в отдаление, прижав к груди проклятую мыльницу.
Да не хотела я его унизить. Больно много чести. Просто с помирающим громозепой на спине таскаться по песку то еще удовольствие. А бросить человека, пусть даже мерзкого соглдатая, у меня просто не хватает подлости. Я примостилась за невысоким песчанным барханом, кляня на все лады судьбу злодейку.
А потом... Твою мать. Я думала у меня остановится сердце. Что-то противно-мокрое коснулось кожи на самой приключенческой части моего тела. Я взвыла, подскочила на полметра над землей. И не разбирая дороги ломанулась куда глядели мои одуревшие глаза, оглашая тишину воплем, достойным оглушить даже самца синего кита в период спаривания. Воздух резко завонял чем-то невыносимым.