— Я не собираюсь садиться в тюрьму! Не собираюсь! — орал он не своим голосом, таращась на брата.
— Тебя никто и не сажает, — пробурчал брат в ответ.
— А если их не спасут? Ты представляешь, какие проблемы у меня начнутся?
— Будем надеется на лучшее.
— Ты тоже веришь этому врачу? Да он тебе всё, что угодно скажет, лишь бы ты от него отстал. Тебе что, не понятно? Им хреново. Обеим. Шансы не велики.
Курт медленно повернул голову на брата, окинул его презрительным взглядом и, едва слышно, произнёс:
— Скажи, тебе их совсем не жалко? Юстина — твоя невеста.
— Да мне шкуру свою спасать надо, а не про ерунду всякую думать. Да плевать я на неё хотел. Веришь или нет?
— Теперь верю, — собрав вязкую слюну, он с такой ненавистью сплюнул её брату под ноги, что тот даже в сторону отскочил.
— Совсем страх потерял?! — рявкнул тот грубо.
— Я-то может и потерял, а вот ты его и не имел, так же как и совесть, — выплюнул Курт брезгливо. — Мразь! Какая же ты мразь!
В адрес удаляющегося брата ещё сыпались какие-то обвинения, смачно скрашенные грязными оскорблениями, но Курт уже этого не слышал.
Вуудоуэль. Замок. Общая столовая
— Ну, как ты? Отошла хоть немного?
— Нет, — в глазах Домианы плескалась вселенская печаль. — Мне сложно это воспринимать как реальность.
— Нужно смириться. Просто смириться. Мы ничего не можем изменить. Ничего.
— Я знаю. Но воспринимать это всё адекватно не могу.
— Ничего. Завтра начнём работать и отвлечёмся.
— Не знаю, Юстик. Мне очень плохо.
— Скучаешь по Курту?
— И это тоже.
— А вот я не могу понять, что у меня на душе. С одной стороны, я помню, что Гирт мой мужчина, я замуж за него собиралась. Но с другой… — по чувственной коже, тонкой струйкой, заскользила предательская дрожь, губы вновь пересохли, а глаза наполнились солёной влагой. — Из-за него мы здесь.
— Не спеши делать выводы. Ведь ты его любишь, а он тебя.
— Домиана, как ты не понимаешь, он чуть нас… — голос девушки сорвался.
Со стороны коридора послышались шаркающие шаги и громкие голоса, время от времени прерываемые заливистым хохотом.
Девушки оборвали диалог переведя взгляды на дверь, которая с шумом распахнулась.
— О! А кто здесь у нас?
Домиана и Юстина притихли окончательно, рассматривая с полуоткрытыми ртами девушку напротив… точнее не её саму, а то оперение, что выглядывало из-за её спины.
— Вы кто, малышки? — заговорила эта самая фея в чёрном. — Нам говорили, что в замке, кроме нас, только мужчины.
— Ну, видимо не только, — парировала Юстина достаточно дерзко.
— Вы тоже флэймы? — не сдавалась назойливая «фея».
— Нет. Мы… мы… — вопрос явно застал Юстину врасплох.
— Мы здесь просто помогаем, — поспешила на помощь подруге Домиана.
— А-а-а, так вы из персонала? — скривила, и без того не совсем доброжелательное лицо, крылатая девица. — Понятно. Мы, кстати, тоже перекусить пришли.
— Я — Кристэль, — послышался более позитивный голосок откуда-то из-за спины. — Флэйм страхов.
Девушки переглянулись. Во всём этом грозном царстве полумрака и таинственности, достаточно милая, ну на первый взгляд так точно, Кристэль, облачённая в одеяния, исключительно зелёных оттенков, смотрелась как-то нелепо, если не сказать смешно. Собранные на макушке, в чудной пучок, волосы, тоже отливали перламутровой бирюзой. А крылышки… крылышки выглядели почти прозрачными и так забавно порхали, что в какой-то момент показалось, что это обычная постановка «Дюймовочки» в каком-то там провинциальном городке. Финальная сцена. Когда девочка на ласточке прибыла в волшебную страну и, милуясь с местным принцем, купается во внимании, глазеющих на них с умилением, эльфов.
— У вас тоже есть эмоциональные характеристики? — ляпнула Юстина абсолютно не подумав и, моментально осознав оплошность, спешно накрывая пальчиками уже сомкнутые губы.
Тем временем, сама девушка а-ля Лесная нимфа, непринуждённо и по-свойски прошла к обеденному столу и, поозиравшись по сторонам, деловито поинтересовалась:
— А что у нас сегодня на ужин?
— Горох тушёный и икра… кабачковая, — пролепетала Домиана, брезгливо поглядывая на содержимое своей порции.