— Фу-у, какая гадость! Не понимаю, как я протяну год на такой пище, — простонала Кристэль, досадливо кривя милое личико.
— А вы что, здесь жить будете? — Домиана даже забыла, на мгновение, на сколь неприятна ей сейчас поданная еда.
— Глупышка! — зеленовласая нимфа, иронично хихикнув, взглянула на Домиану несколько иначе, словно разглядела в её образе какой-то особый нюанс. Ну или сумочку брендовую, от модного кутюрье. Ага. Именно с таким любопытством «светские львицы» глядят на последнюю модель от Mouawad, с зашкаливающей от количества нулей ценой и бриллиантов в её инкрустации. — Кто же нас сюда пустит? Тут живут только абсорбы, а мы… мы в гости приходим.
— А где живёте вы? — не скрывая изумления спросила Домиана.
— На кронах, — усмехнулась Кристэль. — Где же ещё?
— На кронах? На каких кронах?
Флэймы? Серьёзно?
Тяжким бременем воспоминания
Нам гложут душу, пульсируя в сознании
И как бы не хотели мы от них избавиться
Они не отпускают, лишь как злобный шут забавятся...
— В смысле... в смысле на ветках? — закатила глаза Домиана, представляя себе обычный домик на дереве, ну или нечто подобное.
— Ну да. На кронах деревьев, в элитных апартаментах! — подключилась к беседе девушка в чёрном. Её яркий макияж был столь броским, что невольно привлекал к себе внимание. Хотелось пристально смотреть на неё и внимательно разглядывать. Белоснежная кожа, словно тончайший фарфор, начищенный до блеска, слепила глаза. А тёмные густые пряди тяжёлыми локонами струились по оголённым плечам, словно оглаживая и лаская нежные изгибы женского силуэта.
Домиана и Юстина вновь переглянулись, на сей раз недоверчиво. В то время как "лэди ин блэк" продолжила:
— Малышки, а вы откуда? — и решив не дожидаться, сама же и ответила: — Ладно. Всё и так понятно. Вы тут такие же гости, как и мы. Кстати, я Ненотэль — флэйм Ненависти.
— Да ну?! По тебе не скажешь. У нас когда ненавидят... — ляпнула не сдержавшись Юстина и тут же, спохватившись, запнулась.
— Где это... у вас? — фарфоровое личико окрасилось оттенками изумления и обычного женского любопытства.
— А-а-а... в городке нашем... ага... в городке.
— Странные вы, — очень пристальный взгляд голубых глаз внимательно осмотрел обеих девушек сверху вниз и обратно. — Вы не местные?
— Не-а. Нас наняли на время этого... как там... — Юстина, в надежде на помощь, взглянула на подругу.
— Стэ... тэп... стэпсета, ага, — буркнула спешно блондиночка, понимая, что палятся они сейчас безбожно.
Две флэймы или флэймистки, собственно и не столь важно, уселись за стол рядом с Юстиной и Домианой. Повар тут же забегал вокруг них. Принялся лебезить, предлагая различные блюда. А дальше... дальше началось то, что бывает в обычных девичьих разговорах: пустая болтовня, свежайшие сплетни, качественное нытьё, мол, как несправедливо всё в этой жизни устроено, ну и всё в таком духе. Понимая, что консилиум местного масштаба может затянуться, Юстина упёрла локти в стол и, подперев кулачками подбородок, устремила ленивый взгляд в одну точку, морально настраивая себя на выслушивание нуднейших баек крылатых красавиц, не забывая при этом, что собственный рот надо держать прикрытым на замок... лучше амбарный. Ага. И ключ выбросить и забыть.
— Ой, а у нас парни такие стеснительные: не приобнимут, не приласкают, комплимента от них не дождёшься, — возмущалась Кристэль. — Не то что абсорбы.
— Да-а-а... абсорбы не идут ни в какое сравнение, — подхватила животрепещущую тему Ненотель. — Я вчера с Нонэлем встречалась. Это было незабываемо.
— Да ну, расскажи, — снедаемая любопытством Кристэль даже тарелку с ужином в сторонку отодвинула.
И не успела, сладко зевающая, Юстина, прикрыть рот ладошкой, как послышался резкий голос её подруги:
— Девушки, с вашего позволения, мы откланяемся, — решительно отодвинув стул, она вышла из-за стола и уже более мягко добавила: — Приятного вам аппетита!
Юстина, даже не подозревающая, что способна вот так зауважать собственную подругу, приоткрыла рот от удивления. Нет, ну она, конечно же, любит Домиану с самого детства. Ведь они знакомы с тех пор, как на горшках в ясельной группе сидели. Ну то есть дружны и безгранично близки друг другу. Но характер Домианы всегда располагал к тому, чтобы её пожалели, поддержали, подбодрили, приласкали... но вот чтобы зауважали. Такое бывало редко. Она по своей натуре робкая, боязливая девушка, которая может от неожиданного шороха в обморок грохнуться. А тут такое. Заявочка прямо претендующая на восторженные аплодисменты.