— Оставь поднос на столе и проваливай! Чего рот разинула? — прозвучало от девушки грубо. Очень грубо.
Белокурая красавица, помахивая очень эффектными белоснежными крылышками, внимательно следила за каждым действием незнакомки.
Юстина спешно водрузила содержимое подноса на прикроватный столик и направилась к выходу.
— Девушка, простите, — послышался приятный мужской баритон.
"Не ОН", — подумала Юстина и выдохнула с каким-то неимоверным облегчением, словно боялась застать в постели собственного мужа. Не меньше.
— Спасибо огромное, — продолжил мужчина, извиняясь не столько за себя, сколько за девицу. Простите за беспокойство.
Юстина и рта не успела открыть, когда девушка взвизгнула:
— Это её работа! Ещё руки её поцелуй.
— Любомэль, прекрати! Не порти впечатление о себе.
— Да плевать мне на её впечатления! — визжала красавица.
— А я сейчас не только о ней, но и о себе.
Юстина хихикнула, но вовремя прикрыла рот ладошкой, чтобы не вызвать новую волну негодования.
Обернулась. Парень рассматривал её и как-то жадно хватал взглядом, словно изучая. Его сияние пропало и он тихо обронил:
— Вы флэйм?
Юстина вытаращилась на него, ничего не произнося в ответ.
— И всё же, — настаивал, очень даже приятный, мужчина.
— Зачем тебе это знать? — фыркнула Любомэль.
— Тебя это не касается, ты ещё не моя пара, — парировал красавчик.
— Ты думаешь я позволю мной заряжаться, когда ты лапаешь взглядом... эту! — кивнула в сторону попритихшей Юстины.
— Я вам задал вопрос, — голос парня звучал с повелевающей интонацией, при этом он абсолютно не реагировал на претенциозность насупившейся блондинки.
— Нет. Я не флэйм!
Недалеко от города N
На месте крушения, уже несколько часов, продолжались аварийно-спасательные работы. Оказывалась первая медицинская помощь. Пострадавших, нуждающихся в квалифицированной врачебной помощи, эвакуировали, увозя в машинах скорой помощи в лечебные учреждения. Из под обломков рухнувшего на лес лайнера спасатели извлекали тела тех, кто не выжил. Жуткое зрелище из разбросанных по обширной территории предметов личного пользования, клочьев разодранной одежды, содержимого багажного отсека и фрагментов летательного судна.
Обратившись к представителям экстренно организованной службы при Министерстве, Роман выяснил, в какую ориентировочно больницу могли увезти выживших. Получив нужную информацию, он незамедлительно отправился туда.
Шум, истерика, несмолкаемый топот и чёткие указания персонала, взбудоражили ещё больше. Гремящие колёса каталок, напомнили о его собственных, мучительно долгих, скитаниях по больницам и ему с трудом удалось предотвратить сковавшую тело панику.
— Лёша, готовьте операционную!
— Давление падает!
— Наташа, быстро на четвёртый этаж.
— Анестезиологов вызывайте!
Гул голосов то нарастал, то стихал. В голове Романа, шум генерировался волнообразными перепадами: от грудного контральто с густыми тяжёлыми нотами до подвижного и звонкого сопрано.
Подойдя к стойке регистрации, попытался узнать имена пострадавших, доставленных в эту клинику. Милая на вид медсестра в кипенно-белом халатике, аккуратненькая такая девушка, гаркнула в ответ так, что Роман задумался о том, что ему вскоре тоже может понадобиться экстренная медицинская помощь. За те долгие месяцы на больничных койках Франции, он так и не привык к тошнотворному запаху лекарств и повелевающему тону служителей клятвы Гиппократа. А царящая в больницах атмосфера, навевала состояние обречённости.
Выйдя на воздух, глубоко и жадно вобрал лёгкими живительную прохладу.
«Надо набраться терпения и ждать. Непременно появятся списки выживших и погиб... чёрт... Вика... — полустон-полукрик вырвался из ноющей груди. Запустив пальцы в непослушные топорщащиеся вихры, он нервно растёр вспотевшую кожу и коснувшись ладонью лица ощутил, как из глаз сочатся настырные солёные капли... — Сука! Ну почему!»
Размазав не прошенную влагу тыльной стороной грубой ладони, смачно выругался к неудовольствию проходящей мимо мамаши с маленьким мальчуганом лет пяти.
«Плевать! Мне надо просто убедиться, что она жива. Жива! Подожду. Я подожду. Не для этого я так долго шёл к тебе, чтобы сейчас потерять. Люблю. Как же я тебя люблю».