— Нет, дорогой, Нонэл. Она не флэйм.
Поиграв литыми мышцами на ухоженном спортивном теле, парень взглянул на Юстину иначе, то есть с высоты, так сказать, полученной от Ненотэль информации.
— А вот эти… белые такие? — попыталась сменить тему разговора Юстина, нервно поправляя взъерошенные волосы.
— Белые? — удивился парень. — А-а-а, Либэл приставал? Так он по части любви. Нет, забавная ты всё-таки.
— Чего? — раскрыла было рот, обескураженная Юстина. — Какой ещё любви? Его флэйм меня чуть не загрызла.
— Так она и не должна тебя любить, — расхохоталась Ненотэль. — Только его.
— Вы своей ненавистью меня больше привлекаете, чем они любовью. Дикие какие-то.
— Так кто ты такая? — чёрная дымка вокруг мужчины растворилась, а он непроизвольно повёл носом. — Знавал я одну девушку, вот с такой же аурой как у тебя, но она… она из другого мира. Совсем другого.
— И я из другого. Но вам эта информация ни к чему.
— Правда что ли? — подойдя практически вплотную, склонился и провёл кончиком носа по гладкой, словно шёлк, щеке. — М-м, да в тебе просто целый спектр различных эмоций. Ты находка для любого абсорба.
Томно вздохнул, сладко выдыхая пряный аромат кедра и мускуса.
— А идём со мной.
Юстина попыталась высвободиться.
— Э-эй, дорогой, ничего не перепутал? — раскрыла рот Ненотэль. — Я вообще-то здесь.
Нонэл резко обернулся.
— Прости, что-то повело нереально.
— Тебя как зовут, крошка? — спросила дамочка с фарфоровым лицом.
— Юстина.
— Так вот, Юстина, ты мне симпатична. Но не дай Бог тебе встать на моём пути. Раздавлю! Нонэл — мой мужчина и мне не нравится, когда он засматривается на других, — буквально прорычала сквозь стиснутые зубы и уже сменив тон на любезный добавила: — Поняла?
Юстина кивнула и бросилась вон из помещения.
«Задолбали! Вот правда! Не могут мужиков своих в узде удержать, — не успела толком отдышаться, как экран вновь засветился, — да чтоб вас!»
Три.
— Ну что же, я так понимаю, опять надо возвращаться в погреб. За нектаром.
Неспешной походкой вошла в «священный» зал и подхватив пустой графин с полки, направилась к бочке. За спиной послышались шаги и тихий всхлип. Юстина обернулась и, опустив взгляд, увидела рыдающую на полу подругу.
— Домиана, что случилось? Тебя кто-то обидел?
— Нет!
— Опять скучаешь по дому и Курту?
— Нет!
— Что-то болит?
— Нет! Вернее… да, болит.
— Голова?
— Нет. Душа!
— С чего это вдруг?
— Я была в одном из номеров.
— Подумаешь, я тоже была. Белых каких-то обслуживала. Девка — хамло редкостное. Ещё и крылья белые нацепила. Я бы ей эти перья с радостью подрядила. Ну ты чего, малышка?
— Там был ОН.
— Кто ОН?
— Страсэл.
— А-а, этот, — безэмоционально махнула рукой Юстина. — Опять приставал?
— Нет. Он был не один, — голос подруги сорвался на стон.
Солёные струи бороздили нежные щёчки белокурой красавицы, а Юстина взглянула на подругу растерянным взглядом.
— Ну чего ты, крошка, он же абсорб. Он не мужик, а этот… аккумулятор, — подругу это не утешило. Наоборот.
Она принялась рыдать с новой силой.
— Давай-ка присядем, — Юстина кивнула в сторону стульев и пофиг, что экран моргает как ненормальный. Подруга важнее.
— Нам же Верховный объяснил, никаких отношений. Они тут пары создают на всю оставшуюся. И только эти заносчивые флэйм могут стать их второй половинкой, а мы нет, прости милая. Ты хочешь испортить ему жизнь?
— Нет.
— Тогда забудь о нём, — хмыкнула брюнеточка.
— Не могу, — захныкала Домиана. — Уже не могу.
— Не пугай меня, — замерла Юстина. — Что значит: «Уже не могу».
Домиана растирая о платье вспотевшие ладошки, надсадно прохрипела.
— Дорогая, не пугай меня.
— Я… мы…
— Только не говори, что вы… когда же успели?
— В тот день, когда ты застала нас в коридоре, — всхлипывала блондинка. — Он пришёл ко мне ночью.
— Это невероятно, Домиана, вы хоть предохранялись?
— Нет.
— В смысле? Нет?
— Они перед… перед этим… принимают какой-то препарат и вероятность зачатия сводится к нулю.
— Ах вот как. Ну хоть одна приятная новость.
— Юстинка, это… это было непередаваемо.
Хотела было Юстина открыть рот и рассказать, что испытала нечто подобное, но поразмыслив, тут же закрыла. Ведь что она скажет?
Пульт практически выпрыгивал из кармана, и Юстина, схватив наполненный графин, ринулась в другое крыло. Третья! Третья комната.
Замерев напротив двери, ощутила, как дрожат её ноги.
Спустя минуту всё повторилось. Перед глазами жёлтая дымка, а голос мужчины глухой и очень низкий. Девушка, тихо постанывая, жалась к мужчине. Поставив графин на комод, начала, медленно пятясь назад, удаляться.