Дино повёл носом слегка наклонив корпус и поводил в воздухе подбородком.
— У тебя, конечно, дикая смесь из различный эмоций, но самые сильные три.
— И какие же? — Юстина насторожилась.
— Обида, желание и любопытство.
— Желание?
— Ну, да. Ты кого-то очень сильно хочешь. Но это не любовь.
— Скажи, а что женщины флэйм. Точно пахнут по-разному?
— Конечно. У всех особый источаемый аромат.
— И ты его чувствуешь?
— Немного. Особо чутко его улавливают только абсорбы. Они безошибочно определяют особый, притягательный для них аромат.
— А чем пахну я?
— Я чувствую фрезию и немного ежевику. Но уверен, что абсорбы уловят и более тонкие аккорды.
‐ Ой, не-не-не… не надо тонкие, — замахала руками Юстина, в знак протеста. — Верховный сказал, чтобы мы избегали общения с ними.
— Это верно. Они ненасытные.
— Да я не об этом. Нам же нельзя с ними… ну… общаться.
— Почему это?
— Но ведь они не попадут в этот… Третий…
— Третий стэп? Ну да. Туда не попадут, но это если выберут обычную девушку. Но общаться-то можно.
— А если он влюбится? — пролепетала Юстина смущаясь. — Или девушка в него.
— Это навряд ли. У них эмоции зашкаливают, это правда, но влюбляются они редко.
— Как? Они вообще не хотят семью и детей?
— Редко кто хочет.
— А чем же тогда они тут вообще занимаются?
Где та грань, что оставляет нашу душу живой?
В суете и беспечно мелькающем быте,
Порой, упускаем важное и в гуще событий
Теряем опору и падаем в пропасть
Туда, где нас нет, лишь души невесомость...
Замок Вуудоуэль. Вика
Расположившись на роскошном ложе и тупо пялясь в одну точку, Виктория прокручивала в голове разговор с тем самым Верховным. Надо сказать, он деликатно, правильными словами, дал понять, что жизнь девушки висит на волоске. Где-то ТАМ, с ней ЧТО-ТО случилось и теперь она находится в таком хрупком состоянии: с жуткой головной болью и пустотой внутри.
— А что происходит здесь, вообще не понятно, — рассуждала она вслух, — какие-то стэпсеты, абсорбы, флэймы, чувства, эмоции, энергия... чушь какая-то. Или я действительно добротно так приложилась своей головушкой, или это реально полный бред. Может я, там — в другом мире, рьяная поклонница фантастики и книг перечитала? Ну как такое можно объяснить иначе? Если второй... как там... стэпсет, более или менее, можно осознать, где эти товарищи впитывают какие-то там эмоции, то третий — это нонсенс. Как можно «питаться» только эмоциями партнёра и накапливать энергию исключительно от взаимодействия друг с другом? Они же не батарейки, а люди. Хотя, дамочки эти с крыльями существа непонятные.
От сумбурных размышлений голова разболелась ещё больше. Но спустя недолгий промежуток времени, усталость взяла верх и отяжелевшие веки начали смыкаться. Девушка провалилась в тревожный болезненный сон:
Дамы и господа, добро пожаловать на борт рейса...
...в Сочи мы прибудем через...
...пожалуйста, отключите все личные электронные устройства...
...приятного полёта...
...Вика, ремень пристегни!
...мамочка, а нам долго лететь? Можно я поиграю в планшете?
...просьба ко всем: «Сохранять спокойствие!»
...мама, мамочка мне страшно... мы разобьёмся?
Господи помоги!
Не-е-ет
Дима-а-а!
...черепно-мозговая травма, готовьте операционную...
...она в бреду... мальчика какого-то зовёт... наверное сына...
...котик, я так скучаю, когда тебя выпишут...
...потерпи, малышка, я тоже скучаю...
...ну, ко-о-отик, тебе же уже легче, почему так долго...
...врачам виднее, любимая...
...мамочка, помоги мне... мне страшно...
...ты даже не помнишь как тебя зовут?
...в замок её надо отвести...
...за мной следуйте...
...стерва... это мой мужчина...
...кого же ты так ненавидишь, красотка...
...меж двух миров можно полагаться только на провидение...
— Нет, нет, нет! Не хочу! — холодный пот тонкими тягучими струйками стекал по вспыхнувшим огнём щекам. Жуткая головная боль давила затылок. Разметавшиеся по подушке влажные пряди слипшимися космами облепили, искажённое гримасой, лицо девушки. Не переставая мотать головой, словно пытаясь отогнать привидевшийся кошмар, приподнялась в кровати, опираясь на дрожащие локотки. Тусклый свет, мерцающего на прикроватной тумбе, светильника, рваной тенью ложился на бархатную обивку небольшого пуфа создавая эффект танцующего огня. — Вика! Кто-то называл это имя. Меня так зовут? Или нет. Как же это ужасно не помнить даже собственное имя. А мальчик. Этот мальчик мой сын?