— Хватит! — рявкнул он злобно. — Желозэль утверждает, что видела тебя выходящей из комнаты, где Жозэл находился один.
— Ещё раз повторяю, вас это не касается!
— Хорошо, тогда просто ответь, что между вами?
Бросив короткий взгляд на Жозэла, робко закусила губу, ощущая на себе три пары глаз, напряжённо глядящих на неё и ожидающих ответа.
— Ничего! Понятно? Ни-че-го!
Лицо Жозэла побагровело. Ещё мгновение и решительным шагом он направляется к выходу. Сердце Юстины сжалось. Хотелось догнать и обнять. Почувствовать его тепло в тесных мужских объятиях. Воскресить на губах его вкус, аромат, дикий жар.
Волны страсти накатывали одна за другой, не отпуская, засасывая в водоворот беспомощности. Дрожь в руках, негнущиеся конечности и хмельной омут.
«Не могу без него. Хочу безусловно… бескомпромиссно».
Желозэль выбежала следом. Юстина осталась наедине с Верховным. Он медленно подошёл ближе и, склонившись прямо над девушкой, прохрипел ей в ухо:
— Зацепил?
Юстина машинально кивнула.
— А ведь я предупреждал. Держаться от них подальше.
— Как? Как держаться? Я работаю у них под носом. Каждый день.
— Я всё понимаю. Но надо было сдерживать свои порывы.
— И это вы говорите человеку, который висит на волосок от… — голос Юстины сорвался. Горло сдавило словно клешнями. Её плечи дрожали. Обхватив себя обеими руками, сжалась в комочек и тихо заплакала. А этот сильный властный мужчина, так по-отечески заботливо, протянул руки и прижал девушку к себе. Как когда-то, в далёком детстве, отец. Они просто стояли и молчали до тех пор, пока постепенно вернулось спокойствие и умиротворение. Лёгкость на душе.
— Знаешь… — в кабинет, без стука, ввалила какая-то незнакомая Юстине дамочка и, разинув рот от удивления, уставилась на них.
— Чт… что здесь происходит? — фыркнула она собственнически.
— Ничего! Девушка уже уходит, — Верховный отпрянул назад и кивнул девушке в сторону двери.
— Ты, как всегда, без стука.
— Ну я же не знала, что у тебя здесь… — она помешкала, не решаясь произносить следующую фразу, — частный приём девочек.
— Чушь не неси! Что у тебя?
— Мои подопечные жаловались на абсорбов. Они не хотят быть использованными и обманутыми.
— Не ходи вокруг да около. Называй конкретные имена, Лиззи.
— Тисэл, Маркэл… и Страсэл.
— Страсэл? — встрепенулся Верховный. — Он разве не с Кристэль?
— Был с Кристэль, а теперь отказывается от неё.
— Приглянулась другая?
— Понятия не имею. Но, судя по всему, да.
— Я поговорю с ним. Что-то ещё?
— Да. Как долго эти девки пробудут у тебя?
— Я же объяснял тебе. Не знаю! Не я это решаю.
— Ты не обязан их здесь удерживать.
— Не обязан. Но они исправно трудятся. Справляются со всеми своими обязанностями. Тем более, чего ты добиваешься? Чтобы я вышвырнул их на улицу?
— Ладно, вижу спорить с тобой бесполезно.
— А вот это верно. Уже давно пора к этому привыкнуть.
В это время, покинувшая кабинет Юстина, медленно брела по коридору, опустив низко голову.
Мысли кружились в голове, словно в космической центрифуге. Тело било мелкой дрожью, точно в болезненной агонии. Уткнувшись лбом в мягкую преграду, нехотя перевела взгляд, уже и без того прекрасно понимая кто перед ней.
Он обнял. Прижал к себе.
— Девочка моя, — прошептал так ласково в макушку, горячим мерным дыханием. — Не отпущу тебя, слышишь? Не отпущу.
Юстина покорно кивнула.
— Ты сияешь, Жозэл! — воскликнула девушка восторженно.
— Потому что ты моя, Юстина. Моя!
— Но… но я не хочу тебя обманывать, ведь я здесь не задержусь, Жоз.
— Я должен тебе кое в чём признаться.
— В чём же?
— Я был… в твоём городе.
— Где?!
— В твоём родном городе. В больнице.
Вуудоуэль. Виктория
Несколько минут назад, Вика с восторгом лицезрела залитый утренним солнцем цветущий сад тётушки Жозефины, а сейчас… сейчас она окунулась в манящий уют роскошной гостиной щедро заполненной старинной мебелью и венчающим благородный «образ» помещения — чарующим взор камином.
— С вашего позволения, я откланяюсь, — улыбнулся Жозэл. — Надеюсь, вам удастся хоть что-то прояснить и пролить свет на загадки блуждающего леса.
— Конечно, милый, мы вполне справимся без тебя, — произнесла женщина деловито: — Прошу вас, присаживайтесь, — обратилась уже к Вике.
Указав элегантным жестом на противоположное кресло, благосклонно улыбнулась.
Вика, ещё несколько неловких минут, переминалась с ноги на ногу, но прекрасно понимая, что диалог неизбежен, решительно уселась в массивное кресло близ потрескивающего огня мраморного камина.