Выбрать главу

— Нет, не рассказывал. Только Верховный, в общих чертах.

Нонэл мешкал, явно не решаясь начать этот разговор.

— И всё-таки. Зачем ты здесь?

Он резко отвёл подбородок в сторону и чуть ли не выплюнул следующую фразу.

— Пару мы здесь ищем. ПА-РУ!

— Вот как? И видимо ты уже нашёл?

Нонэл молчал и Вика добавила: — Мы поздно встретились.

Укутавшись холодными ладошками в собственные объятия, вскинула на Нонэла полный грусти взгляд и медленно побрела в темноту ночи.

— Куда ты?! Уже прохладно.

— Тебе есть о ком беспокоиться. Иди к ней!

Он долго смотрел вслед сливающемуся с темнотой силуэту, сверля обжигающим взглядом, но догонять не стал.

Замок Вуудоуэль. Юстина

— Давай где-нибудь уединимся, — Жозэл взял Юстину за руку и потянул за собой.

Они долго брели по каким-то мрачным коридорам, поднимались по ступеням, пока наконец-то не оказались возле странного отверстия в потолке, открывающего вид на бесконечное звёздное небо.

— Устала? — спросил ласково, прижимая к себе и целуя в макушку.

— Немного.

— Ты уверена, что готова сейчас меня выслушать?

— Не уверена, что готова, но услышать хочу.

Город N. Центральная городская больница

Три дня назад.

— Добрый день, мне передали, что вы хотели меня увидеть.

— Да, доктор, я по поводу Юстины.

— Юстины Дембовской? — уточнил худощавый мужчина в белом халате, нервно вертя в руках снятые очки, и внимательно рассматривая загрязнившиеся линзы.

— Совершенно верно, — кивнул Жозэл.

— А вы, не сочтите за невежливость, ей кто?

— Я? Брат… — и поразмыслив добавил: — Двоюродный.

— Очень приятно, что хоть кто-то объявился.

— В каком смысле «хоть кто-то»? А жених?

— Какой жених? Не видел я никакого жениха.

— Но… как же…

— Ко второй девушке да, парень приходит, а к Юстине ни одного посетителя.

Жозэл с трудом подавил вспышку возмущения, но, взяв себя в руки, повторил вопрос:

— Доктор, как она?

— Многочисленные повреждения внутренних органов, переломы и как результат — кома.

— Есть шансы на то, что она выживет?

— Организм крепкий, но как себя поведёт — не знаю.

— А вторая девушка?

— Домиане значительно лучше.

— Понятно. Я могу её увидеть?

— Я скажу медсестре, чтобы вас пустили, — заверил мужчина надевая наконец очки. — И ещё… кольцо её у нас. Видно, что дорогое. Заберёте?

— Конечно.

— Всего доброго.

— И вам, доктор.

Милая медсестричка в белом халатике, стреляя умело глазками, поглядывала на Жозэла. Войдя следом за ней в палату, мужчина остолбенел.

Вымученное израненное лицо.

Перебинтованные руки и ноги.

Практически безжизненное тело.

Склонившись, Жозел ухватил тоненькие пальчики девушки и коснулся их губами.

— Ну привет, моя хорошая. Вот я тебя и нашёл.

А в ответ, только звуки аппаратуры и тихое, почти неощутимое, дыхание.

Вуудоуэль. Юстина

— Вот так, родная.

— Но… а как же Гирт?

— Доктор сказал, что к тебе посетителей не было, только к Домиане.

Юстина не смогла выдавить ни слова. Во рту пересохло. Язык отказывался воспроизводить какие-либо фразы. Слёз не было. Она просто остолбенела от услышанного, отказываясь верить. Жозэл прижал её к себе и начал что-то тихо нашёптывать. Прошло пять… семь… двенадцать… восемнадцать минут, пока она смогла что-то сказать. И даже не сказать, а прохрипеть. Тихим поникшим голосом.

— Жозэл, оставь меня одну.

— Нет, Юстина, ты моя и я никуда не уйду.

— Я хочу… хочу чтобы ты… был счастлив.

— Непременно буду. С тобой.

— Жозэл… — тихо простонала, уткнувшись в крепкое плечо.

Он, конечно же, не стал добивать её окончательно и в деталях рассказывать, как на протяжении трёх дней он приходил в больницу. Сидел рядом. Держал за руку и шептал слова любви. Не надо ей этого знать. Не сейчас.

— Я провожу тебя в твою комнату.

— Спасибо.

— Только не говори ничего Домиане.

— Не скажу. Она такая ранимая и… кажется у неё роман.

— С кем?

— Со Страсэлом.

— Ох, хитёр, шельма.

— Жозэл, а как же та девушка?

— Ты про Желозель? Другого найдёт. Такая одна не останется. Тем более, что у нас ничего не могло сложиться априори.

— Правда?

— А кто же это так заулыбался?

— Ты зайдёшь ко мне?

— А ты этого хочешь?

— Хочу.

— А как же камеры? Не боишься?

— Если для тебя они важны — я пойму. А мне… мне уже всё равно.

— Для меня они тоже ничего не значат.

Замок Вуудоуэль. Виктория