Небольшое помещение, вовсе не похожее на столовую, в нашем привычном представлении, тем не менее, оснащённое не только обеденным столом, но и комплектом, как оказалось, очень удобных стульев.
Спустя четверть часа, девушкам принесли горячее и, сомнительного вида, салат.
— Ну и что это? — скривила лицо Домиана, поковырявшись брезгливо вилкой в тарелке с тем самым салатом. — Листья одуванчиков что ли какие-то?
— Не привередничай! Что плохого в одуванчиках? — пробурчала Юстина с наслаждением уминая всё, что было предложено гостеприимными хозяевами.
— Как это что? — возмутилась Домиана, скорее больше от реакции подруги, нежели от самого салата. — Они же зелёные.
— И? — Юстина даже жевать перестала, приподнимая брови в изумлении. — Огурцы, так-то, тоже зелёные, но уминаешь ты их за милую душу.
— Ну ты сравнила. Огурцы — это огурцы. Они вне всякой конкуренции.
— Та-а-ак, то есть то, что они на девяносто процентов состоят из воды и пользы от них так себе — тебя не смущает? — проговорила брюнетка, окончательно отставляя в сторону уже опустевшую тарелку.
— Ну, знаешь ли. Пусть хоть на сто. Но это мои любимые овощи. И вообще. Посмотри. Не предложили ни мяса, ни рыбу. Пост у них тут что ли? А может просто жадные.
— А может кто-то просто придирается излишне. Ешь, что дают, — прошипела Юстина сквозь зубы сводя брови вместе и многозначительно выпячивая вперёд нижнюю губу. — Радуйся, что вообще в дом пустили.
— Да радуюсь я, радуюсь, — пробурчала Домина себе под нос и продолжила исследования содержимого тарелки.
— Оно и видно, как ты радуешься. Не лопни смотри… От радости.
Следующие минут двадцать, вымотанная окончательно Юстина, вольготно откинувшись на спинку достаточно удобного стула, молча и максимально сдержанно наблюдала за мучениями подруги. По окончании «экзекуции» блондинка, строя невинную мордочку, взглянула на едва сдерживающую эмоции подругу.
— Ну не злись, Юстик, — пропела на столько жалобно, что любой услышавший этот голосок, пожалел бы именно её, а не сидящую напротив, почти «закипевшую» от достигшего предела возмущения брюнетку.
— Я тебя умоляю, — прошипела та в ответ, наигранно милым фальцетом, — можешь продолжать. Мы же и не устали вовсе, и спать нам не хочется. Куда важнее сейчас изучать местную флору в тарелке и бурчать о том, какие же изверги тебе это подсунули.
— Ну, Юстик, я же не виновата в том, что не могу, так же как ты, засовывать в себя всё, что… Ну в общем…
— Не продолжай, — буркнула Юстина, отодвигая стул и поднимаясь, из-за стола.
Домина взглянула на направляющуюся к дверям подругу и жалобно заныла:
— Ну и куда ты?
Юстина резко затормозила и обернувшись, с кривой усмешкой на лице, изумлённо выдавила:
— Интересно, а на что похоже?
— Что собралась куда-то, — залепетала Домиана.
— Браво! Я наелась и иду спать.
Осознав, наконец, что лимит дружелюбия подруги исчерпан, блондинка тоже поднялась и проследовала за подругой, на ходу причитая:
— Любопытно, какая у них здесь одежда? После такой аскетической еды, боюсь даже представить.
Юстина, уже не на шутку рассердившись, зашипела в ответ:
— Серьёзно? Тебя только это сейчас беспокоит? Одежда? Да глянь на них на всех и всё станет понятно.
— Ну почему же, не только, — выпятив обиженно губёшку промямлила блондинка. — Интересно всё-таки где мы и кто этот господин.
В это момент, откуда-то из глубины мрачного помещения, послышался голос того самого мужчины, которого главный называл Фэлом:
— Девушки, вы готовы следовать за мной?
Домиана даже вздрогнула от неожиданности, в то время как Юстина, осознав, что всё это время он был здесь и слышал весь их диалог, окинула подругу таким презрительным взглядом, что той реально стало не по себе.
— Я покажу вам ваши комнаты, — продолжил он спокойным ровным тоном.
— Наши? — опешила Юстина. — Да нам одной хватит.
— У каждого в этом замке своя комната.
— У каждого? — не сдавалась брюнетка. — И как же много народу здесь живёт?
— Достаточно, — ответил мужчина, вновь склоняясь в поклоне. — Следуйте за мной.
И вновь началась нескончаемая череда коридоров. Холодные давящие каменные стены, навевающие мрак и некую долю обречённости. От таинственных витиеватых лестниц напоминающих загадочные лабиринты, кружилась голова.